— Я хочу тебя — еще много раз…

Он и вправду желал ее. И соблазнил. Умело и быстро, на этот раз избавившись от одежды. А затем заснул обнаженным рядом с ней, крепко прижимая ее к себе всю ночь.

Глава 11

Разумеется, утром Дэвид исчез, словно и не появлялся. Шона не надеялась увидеть его, проснувшись, и порадовалась исчезновению. Наблюдая, как солнечные лучи озаряют комнату, она попыталась разобраться, почему возвращение Дэвида вызвало у нее такое смятение чувств. Некогда она считала его мертвым, и боль была так сильна, что ей не хотелось жить. А теперь, казалось, он вновь пробудил в ней давно угасшие чувства.

Месть… Он не знал об этом, но отомстил ей несколько лет назад. Она не представляла себе, что пришлось пережить Дэвиду, — особенно потому, что он предпочитал молчать о прошедших годах, — но и Дэвид не знал, сколько мук она вынесла, лишившись его. Неужели теперь он использовал ее? Может, он возбуждал в ней желание намеренно, из мести? Или же виной всему была страсть Дэвида, вызванная более глубокими, совершенно иными чувствами? Шоне не хотелось признаваться в том, какие глубокие чувства она сама питает к нему до сих пор. Разлука ничего не изменила. Она всегда любила Дэвида. Когда считала его погибшим, то и сама была наполовину мертва.

Негромкий стук заставил ее вскочить и поспешить к двери.

— Кто там?

— Шона, это Мэри-Джейн. Я принесла тебе воды. С тобой ничего не случилось?"

"Сознавая собственную глупость, Шона начала открывать засов, но затем вспомнила, что ее ночная рубашка осталась на полу, бросилась за ней, впопыхах надела, вернулась к двери и быстро открыла ее. Мэри-Джейн поздоровалась с ней лукавой улыбкой, на ее лице ясно читался вопрос.

— Что с тобой стряслось, Шона? Не припомню, чтобы прежде ты запирала дверь на засов!

Шона пожала плечами.

— Я… я даже не заметила, что заперла ее, — солгала она.

Мэри-Джейн внесла в комнату кувшин со свежей питьевой водой. Она отставила кувшин, прошла к окну и выглянула наружу. Поежившись от утренней прохлады, горничная слабо улыбнулась Шоне.

— Пожалуй, сейчас всем нам не по себе. — Широко раскрыв глаза, она добавила заговорщическим шепотом: — Ведь близится Ночь лунной девы!

— Она бывает каждый год с тех пор, как мы помним себя, — сухо напомнила Шона.

— Похоже, тебя взволновал приезд лорда Дагласа.

— Пожалуй… — согласилась Шона, размышляя о двусмысленности в словах Мэри-Джейн. Но поскольку горничная не знала, что еще один лорд Даглас восстал из мертвых, она не понимала, насколько серьезны опасения ее хозяйки.

— Обычно ты ревностно соблюдаешь все обряды и обычаи, — заметила Мэри-Джейн, — надеюсь, ты не забыла о самом важном событии, предстоящем в эту ночь. А если и забыла, я тебе напомню! — пообещала она.