— Если ты отпустишь меня, я больше в нее не лягу!

— Пожалуй, нет. Не теперь. Похоже, прежде вам здесь нравилось.

— Забота о замке была возложена на клан Мак-Гиннисов твоим отцом, полноправным лордом.

— Да, полноправным лордом, который невзлюбил свой родовой дом с тех пор, как его сын погиб здесь такой страшной смертью!

— Ты вернулся и теперь угрожаешь мне…

— Я — мертвец. Какой вред может причинить призрак?

— Поскольку ты воскрес, прислушайся к моему предостережению: если ты причинишь мне вред, мои родные убьют тебя!

— Меня трудно убить. Надеюсь, теперь ты это поняла.

Одного взгляда Дэвида хватило, чтобы Шона обезумела от страха. От страха перед тем, что он может с ней сделать. И перед тем, чего ей хотелось…

— Встань и уходи, лорд Даглас. Стоит мне крикнуть, и они сбегутся сюда.

Он не шевельнулся. И тут Шона увидела, что он способен улыбаться, пусть даже криво и насмешливо.

— Или ты спятил? Что с тобой стряслось? — спросила она.

— Убирайся!

— И не подумаю.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь. Я принес тебя сюда, в эту комнату. Несмотря на то что войти сюда можно тайно, что хорошо известно нам обоим, я вошел через ворота, большую дверь, вверх по лестнице, никого не разбудив. Пожалуй, кричать тебе придется слишком долго, чтобы дождаться помощи. А я, естественно, не позволю долго кричать.

— Кто-нибудь из моих родственников завтра пришлет тебе вызов! — пригрозила Шона.

— Значит, завтра утром один из ваших родственников умрет, леди Мак-Гиннис, а я не испытаю ни малейших угрызений совести.

Холодная злоба в его словах ошеломила Шону.

— Отпусти меня, — взмолилась она. — Потребуй назад свое наследство, и клан Мак-Гиннисов охотно перестанет заботиться о нем. Пусти меня, и комната вновь достанется тебе, лорд Даглас. — Помедлив, она с жаром добавила: — Я никак не причастна к тому, что случилось с тобой!

— Напротив, — негромко возразил он, — ты причастна ко всему, что произошло. — Он слегка коснулся ее щеки кончиками пальцев. Долгую минуту Шона не могла оторваться от его глаз. А затем осознала, в каких страшных грехах обвиняет ее Дэвид, какие подозрения он питает, поняла даже, что он имеет право обвинить во всем только ее.

— Да, я заманила тебя в ловушку! — зло выпалила она. — И виновата не только в этом. Мы хотели обыскать твои комнаты. Нам требовалось время…

— И вы получили его в избытке — после моей смерти, — сухо заключил Дэвид.

Шона поняла: как бы она ни оправдывалась, он не станет ей верить.

— Но ведь ты не умер! — напомнила она.

— Да.

— Так почему же сидишь здесь и обвиняешь меня в попытке убийства, если ты жив? Ты жил неизвестно где, ты заставил нас поверить, что погиб.