Можешь ты представить, что значит пересечь Атлантику, думая, что я оставляю тебя позади? Думая, что, возможно, ты ожидаешь меня где-то в Англии и удивляешься, почему я не нашел тебя?

– И однако, ты приехал сюда, – тихо возразила Вирджиния.

– Как я сказал тебе, я приехал повидать свою жену, – сказал герцог. Разговаривая с ней, он нервно ломал пальцы. – Почему тебе надо искушать меня? – спросил он. – Я пытаюсь вести себя честно, пытаюсь делать то, что следует. Но когда ты смотришь на меня вот так, я забываю все, кроме того, что ты здесь. Я помню только, что когда-то ты говорила, что любишь меня, и отдалась мне.

Вирджиния подняла на него глаза. Казалось, будто мир замер в молчании. Герцог не прикоснулся к ней. Вместо этого он резко отвернулся, как будто его железная воля подверглась слишком тяжкому испытанию.

– Уходи, Вирджиния! – произнес он хрипло. – Попроси свою тетю прислать сюда мою жену. Я должен сначала поговорить с ней.

– Чего ты хочешь от нее?"

"– Разве ты не понимаешь? Не можешь предположить? Я приехал сюда, чтобы просить мою жену, на коленях, если необходимо, дать мне развод. Теперь уходи, Вирджиния, и позволь мне сделать то, ради чего я приехал сюда.

– И предположим, она откажет?

– Она не сможет, не должна. Я должен получить свободу, и ты знаешь зачем.

В комнате внезапно сгустилась атмосфера, поскольку Вирджиния произнесла значительно, как будто она долго взвешивала свои слова:

– А если твоя жена откажет, разве нам недостаточно будет нашей любви?

– Достаточно? – резко спросил герцог. – Достаточно для тебя или достаточно для меня? Ты знаешь, Вирджиния, что это не так. Ты очень ясно дала мне понять в тот день в «Сердце королевы», что ты думаешь о любви, которая должна таиться, которая должна прятаться по углам. Я хочу тебя как женщину – бог знает, как я хочу тебя! – но я также хочу назвать тебя своей женой, матерью моих детей, и вот почему я должен повидать эту несчастную. Я должен уповать на ее милосердие и умолять ее освободить меня от брака, который больше напоминает пародию.

Вирджиния сжала руки, пытаясь остановить дрожь всего тела. На секунду она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок от приступа огромной радости, которая охватила ее, как пламя. Затем она произнесла дрожащим голосом:

– Себастьян, я хочу кое-что сказать тебе.

– О, Вирджиния! – почти сердито заговорил герцог. – Я не в силах больше терпеть.

– Но это важно, Себастьян! Ты должен выслушать меня.

– Что же это?

– Боюсь, ты рассердишься на меня, – протянула Вирджиния. – Я боюсь, Себастьян… Когда ты… сердишься, ты не… понимаешь, как… страшен ты… можешь быть.

Он улыбнулся, как бы не веря ее словам.