Он, должно быть, прождал около десяти минут, прежде чем дверь открылась. Он не знал, что Вирджиния находилась на веранде с той самой минуты, как он приехал. Он не знал, что она стояла за дверью, стараясь взять себя в руки, и что Илайа Мэй, бросив на нее взгляд по выходе из гостиной, прошла мимо, не проронив ни слова.

Придерживая дверь, Вирджиния вошла в комнату. Она как будто принесла с собой солнечный свет; впрочем, глаза ее потемнели и были немного тревожными.

Герцог, шагавший по комнате, внезапно остановился.

– Вирджиния!

Оба застыли на месте, не отводя глаз друг от друга. После продолжительной паузы герцог в сильном возбуждении кинулся к ней:

– Почему ты здесь? Я не ожидал увидеть тебя! Вирджиния! Как ты могла сбежать подобным образом? Ты измучила меня! Свела с ума! Я непрерывно думал над тем, где ты можешь быть. Я предполагал, что ты в Лондоне, в деревне, я даже представлял, что ты, возможно, вернулась в Америку. Однако я не мог приехать, чтобы разыскать тебя.

– Почему же? – спросила Вирджиния.

– Как могла ты так поступить со мной? – не мог успокоиться герцог. – Я воображал, что ты одинока и напугана. Я думал, что к тебе пристают мужчины. Я думал, что у тебя недостаточно денег. О, я не в состоянии описать тебе страхи, которые терзали меня! Почему ты покинула меня?

– Почему ты здесь? – охладила его Вирджиния.

– Я здесь, чтобы повидать свою жену, – ответил герцог, отступая к окну. – Я должен увидеть ее. Я должен был увидеть ее прежде, чем приниматься за поиски тебя. Уходи! Не отвлекай меня. Я не могу разговаривать с тобой и не испытывать желания заключить тебя в объятия. Я хочу прикасаться к тебе, целовать тебя. Можешь ты представить, какую муку я испытываю, глядя на тебя вот так?

Глаза Вирджинии сияли, и на мгновение показалось, что она должна протянуть руки к герцогу. Затем она отвернулась.

– Кажется, я не понимаю, – прошептала она.

– Ты никогда не поймешь, как я страдал, когда, проснувшись, обнаружил, что ты ушла, – сказал герцог, обращаясь как бы к самому себе. – Я впал в неистовство, был в отчаянии! Я бросился в замок, но мне сказали, что ты уехала. Я чуть не сошел с ума.

– Я… должна была… уехать, – пробормотала Вирджиния.

– Почему ты должна была оставить меня? – потребовал он ответа. – Разве я разочаровал тебя? Не могу в это поверить.

– Ты знаешь, что это… не так.

Наверное, ни один мужчина не испытал такого счастья, а затем и мук ада. Если бы ты ненавидела меня, Вирджиния, ты не могла бы причинить мне большей боли и душевных мук, чем те, которые я пережил в эти две недели.