Не оборачиваясь к будущему мужу, я улыбнулась и положила голову ему на плечо, — бедняга уже неделю наши пороги околачивает, а ты всё никак. Уже наверняка распускает везде слухи про бессердечие будущей госпожи Саторро!

Я пожала плечами. Клаус Альдерран был владельцем “Звёздного Эдельвейса”, самого знаменитого и крайне популярного дома моды в герцогстве. Многие аристократки герцогства даже мечтать не смели о том, чтобы получить свадебное платье, сшитое модистками “Эдельвейса”.

А я имела наглость отказываться от такого счастья!

Всё потому, что я не хотела вычурной свадьбы. Все эти роскошные наряды, безумие кружев, драгоценностей и пышных юбок наводили на меня тоску, а свадьба неизменно ассоциировалась с кучей незнакомых людей, которые явились попить и поесть на халяву.

И я не хотела выставлять своё счастье с Рейнардом напоказ…

Рейнард сделал мне предложение буквально сразу же, как только мы вернулись в его особняк после всех приключений.

— Не вижу смысла тянуть! — безаппеляционно заявил он мне тогда, натолкнувшись на мой шокированный взгляд, — То, что ты не так проста, я понял с первого взгляда, но о том, что ты моя истинная, я, к сожалению, догадался не сразу…

— Догадаешься о таком! — помню, хмыкнула я, — но всё слишком неожиданно… у вас же ещё раны не зажили!

Да, тогда я ещё обращалась к нему на “вы”.

Бровь Саторро выгнулась.

— Это всё, что тебя останавливает? — усмехнулся он, и его взгляд скользнул по моим губам. Я почувствовала, как краска заливает щёки, и опустила взгляд, — на драконах раны быстро заживают, тем более, такие пустяковые.

Пустяковыми я бы их точно не назвала, но смущало меня совершенно другое.

— Я же из другого мира! — непонятно, зачем принялась сопротивляться я, — А вдруг из-за этого будут какие-то проблемы? И вообще, там у меня осталась мама, а ещё братья, сёстры…

При воспоминании о маме и ребятах на глаза невольно навернулись слёзы. Мысль о том, что она никогда не увидит мою свадьбу, как мечтала, ужасно расстраивала.

Саторро молча притянул меня к себе. В его стальных объятиях мне стало хорошо и тепло, и я прикрыла глаза и полной грудью вдохнула ароматы можжевельника и дыма.

Те самые, которые уже стали для меня родными.

— Я чувствую, как они тебе дороги, — выдохнул он, прижавшись щекой к моей макушке, — то, что важно для тебя, важно и для меня. Я что-нибудь обязательно придумаю. Даю слово.

Он сказал это так веско, что я сразу безоговорочно поверила ему. Я была твёрдо уверена — Рейнард Саторро никогда не нарушит своё слово.

Это же не Арчибальд Кирро…

Кстати, о нём.

После битвы, окончившейся полным разгромом что Кирро, что Цуго, Рейнард, я и Вивиан покинули злополучный особняк алхимика.