У нас были непростые времена, но мы же не будем постоянно оборачиваться назад, правда? Мы всегда были и останемся семьей.

— Солнышко, — обратился папа. — Я не умею красиво говорить, просто хочу, чтобы ты знала, мы всегда готовы тебе помочь с Викушей и вообще со всем, чем угодно. Время назад не повернуть и ошибки уже не исправить, но мы хотели хотя бы для внучки стать хорошими бабушкой и дедушкой. Хотя, так странно, когда только в старости ты, наконец-то, осознаешь, что деньги — не центр твоей жизни. Искреннюю любовь и доверие за них не купить, тёплые отношения в семье — тоже, — папа невесело улыбнулся. — Знаешь, дочка, я дам тебе один совет — если ты хочешь быть счастливой, просто стань ею. Откинь любой страх, ведь чаще всего он бывает надуманным и делай то, что считаешь нужным.

— Пап, ты прав, — немного помолчав, ответила я. — Действительно, прав, — я поспешно поднялась из-за стола. — Спасибо за совет, — не раздумывая, я отправилась к Герману. Если продолжу изводить себя ложными страхами, прятаться за ними, то ничего кроме какой-нибудь нервной болезни не получу. Нужно действовать, нужно жить и помогать, а не жалеть себя и надеяться, что всё само собой разрешиться.

Надо же… Такая очевидная истина, а я ее почему-то прежде совсем не хотела замечать.

Я тихонько прошла в кабинет, в надежде именно там найти своего мужа, как это уже бывало раннее, но его здесь, к моему удивлению, не оказалось. Сердце трепетало в груди, будто в предвкушении чего-то нового, чего-то такого, что окончательно поставит точку в этом сложном отрезке моей жизни. Немного страшно стало и в то же время приятно-волнительно.

По пути я заглянула в детскую, чтобы проверить Вику. Она всё еще спала и, кажется, совсем не собиралась просыпаться. Я оставила дверь приоткрытой. Хоть в комнате и была установлена радио няня, но доверять всем этим новомодным устройствам на сто процентов я всё равно не могла.

Германа я застала в нашей спальне. Он стоял у моего небольшого рабочего стола и просматривал в альбоме всякие наброски. Они были сделаны не для университета, а так… Когда вдохновение моментами посещало меня. Я не стала возмущаться и вырывать несчастный альбом, стыдясь того, что муж заглянул в мои незаконченные, а, может, уже и в конечном варианте, мои черновики. Не то что бы я была уверена в своих способностях на все сто процентов, просто как-то с самого начала не испытывала перед Германом в плане своего занятия стеснения. Ему мои работы нравятся, так зачем же устраивать истерику?

— Привет, — прошептала я, прижимаясь виском к холодному деревянному косяку. Глупое начало разговора, но лучше уж так, чем просто стоять молча.