Заключаю её в крепкие объятия, не боясь размазать макияж.

— Как я по тебе соскучилась, мам! Мне столько всего тебе надо рассказать! Только ты не ругайся, ладно?

— Успеется, родная, — она смотрит на меня сверкающими глазами, в которых блестят слезинки. Обхватывает ладонями моё лицо и не может насмотреться на меня. — Ты похудела, Дарина. Вон, щёки впали. Неужели вас в академии целителей гоняют в хвост и в гриву?

Сглатываю невысказанные слова, но вместо меня отзывается тот, кого я меньше всего ожидаю услышать.

— Ещё как, миссис Ирвайн.

Нет, мне, наверное, послышалось.

Точно! Он не может быть здесь!

Это я уже с ума схожу, раз мне везде мерещится голос Тэйрана.

Слышу сердитое шиканье. Другой голос, не менее знакомый, вполголоса шипит: “Веди себя прилично!”

Яркой вспышкой проносятся тревожные мысли, и я, привстав на цыпочки, осторожно выглядываю из-за маминого плеча.

Глазам не верю!

— Ректор Каллахан? — сдавленно пищу, предчувствуя, что вместо тёплого семейного вечера меня ждёт серьёзный разбор полётов.

Горло сжимается, из головы разом вылетают все мысли. Распахиваю глаза, забывая моргать, и сдерживаю рвущийся наружу нервный смешок.

— Дарина? — на его лице читается неподдельное изумление. Он даже привстаёт со своего места, чтобы лучше меня рассмотреть. — Ты же Мон-Стерр? Или Ирвайн? Что, вообще, здесь происходит?

— А я знал, — подаёт голос Тэйран, с удобством развалившийся в мягком кресле за изящно сервированным столом.

— Ты здесь откуда? — выскальзываю из маминых объятий и оторопело перевожу взгляд с него на Каллахана-старшего. — Простите, но я ничего не понимаю.

— Я тоже, — тихо произносит мама.

На несколько секунд воцаряется гробовое молчание. Слышу завывание ветра, отгороженного тепловым пологом от террасы, где находится наш стол. Ему аккомпанирует мерный ход секундной стрелки и отголоски людского гомона с улиц вечернего города.

Ректор первым нарушает молчание. Достаёт из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протягивает мне.

Делаю шаг и едва не поскальзываюсь: ноги ощущаются ватными, но главное — я узнаю этот лист, а стоит мне развернуть, как передо мной красуются строки, написанные моим почерком.

— Господин К? — сиплым голосом спрашиваю у Дарриуса и меня запоздало осеняет.

К — Каллахан! Ну, конечно же!

И Тэйран упоминал, что их семья знает моего отца.

— Дарина Ирвайн? — догадываясь, что происходит, ректор справляется с замешательством. Идёт ко мне с увесистым пакетом и с широкой улыбкой вручает подарок. Правда, я всё равно замечаю лёд в его глазах. — С днём рождения, дорогая. Раз лично познакомиться с тобой.

— Спасибо, ректор Каллахан, — шепчу, воровато оглядываясь по сторонам. Пакет оттягивает руки, и тонкие ленты норовят выскользнуть из пальцев.