– Ты здесь?…

Маня вдруг подумала, что незнакомая ей Женя не дождалась и выбросилась в окно – просто чтобы больше не ждать!..

За тонкой шторой возник человек – тёмный силуэт.

– Я здесь."

"Роман подтолкнул Маню в сторону балкона, и она пошла как под наркозом.

Балкон оказался целой террасой – с деревянным полом, диванами, креслами и барной стойкой. И цветы! Везде цветы дивной красоты.

– Здравствуйте, – пробормотала Маня в сторону женщины, сидящей на диване. – Меня зовут Маня Поливанова. Вы меня извините, я совершенно не умею выражать соболезнования…

– Не выражайте, – сказала женщина. – Присаживайтесь.

Маня плюхнулась напротив, изо всех сил стараясь не смотреть на вдову. Но не выдержала и быстро взглянула.

Женщина казалась словно стёртой ластиком: серые щеки, зеленоватые губы, глаза, подёрнутые пеленой, как у больной птицы. Только на щеках горели два алых пятна.

– Меня зовут Евгения, – сказала женщина стёртым голосом. – Можно Женя. Я жена Максима. Расскажите мне, как всё вчера было. Я и не знала, что вы должны приехать, Макс мне не говорил.

– Да мы на ходу договорились, Жень, – тихо проговорил Роман. – Я ему утром позвонил и спросил, можно ли Маня заедет иконы посмотреть.

– Я книжку собралась писать, – пробормотала Маня Поливанова, – про похищение иконы.

– Макс увлекается изображениями святого Серафима Саровского и всё о них знает. Но я не слышала, чтобы их крали! Есть знаменитая история о Казанской Божьей Матери, как раз о похищении.

– Я хотела расспросить о Серафиме.

Маня собралась с духом и посмотрела ей в лицо. Вдова улыбалась.

Должно быть, в прошлой, вчера закончившейся жизни она была красивой женщиной: статная, с округлыми плечами, длинной шеей и породистым носом. Короткие светлые волосы пострижены первоклассно – понятно было, что утром женщина не смотрела на себя в зеркало и всё же выглядела ухоженной.

Только ногти все обгрызены, и лак облупился – этот диссонанс почему-то поразил Маню.

– Я приехала к вам домой довольно рано, ну, в первой половине дня. Максим Андреевич показал мне коллекцию икон Серафима Саровского. А потом мы пошли в сад, и он принёс чай. И пригласил меня на пристань.

– Это он любит, – согласилась Женя. – Всех гостей туда таскает.

– И по дороге… всё случилось, – беспомощно выговорила Маня. – Я не знаю, как об этом вам рассказать!..

– Как всем, – перебила вдова, – так и мне. Я вас прошу. Мне нужно знать.

– Жень, там в приёмной следователь из комитета, – вмешался Роман. – Если он придёт с вопросами, ты… того… не пугайся.

– Чего же мне пугаться? – спросила Женя и опять улыбнулась. Лучше бы она не улыбалась! – Теперь-то уж точно нечего. – И перевела взгляд на Маню. – А с нашим Романом вы давно знакомы?

– С институтских времен, – сказала Маня.