- Вы знакомы с Аамой лин Петра? – спросил Веч на амодарском.

- Да, - ответила докторица, подумав. – Она - моя подопечная. Ну, и её семья, разумеется. А что случилось?

Веч открыл рот, чтобы ответить, но О'Лигх упредил, велев ему на доугэнском:

- Об убитых и раненых - молчок. И о том, что твоя бабёнка в тяжелом состоянии, тоже. Не доверяю я докторице, от неё много шума и перьев.

- Аама лин Петра приходила намедни на прием? – спросил Веч, проигнорировав вопрос амодарки.

- Нет, - последовал короткий ответ.

- И вы не виделись с ней в тот день?

- Виделись. На улице возле больницы.

Я возвращалась от пациентки. У Аамы был нездоровый вид, и я предложила пройти в кабинет для осмотра, но она отказалась. Я посоветовала ей отправиться домой и отлежаться.

- И всё?

- Ну да.

- Она ничего не спрашивала, ни о чем не говорила?

- Ну-у… нет. У меня сложилось впечатление, что она была чем-то озабочена и куда-то торопилась.

- Что было дальше?

- Мы распрощались, и она направилась… домой, наверное. Не знаю. Что случилось? Она жива?

- Почему интересуетесь, жива ли она? – спросил на амодарском О'Лигх.

- Думаю, вы не выпытывали бы сейчас в подробностях об Ааме лин Петра, не случись с ней что-нибудь плохое.

- Похоже, твоя мехрем решила подстраховаться и устроила себе алиби, - вполголоса предположил О'Лигх на доугэнском. - Придумала повод – прием у докторицы и сбежала из комендатуры. Встретилась с ней у больницы для отвода глаз, после чего направилась в лёжку.

- Зачем ей усложнять? – понизив голос, возразил Веч, тоже на доугэнском. – С таким же успехом можно добраться до искомого адреса вечером. Или ранним утром, спозаранку.

- Она храбра, но не настолько, чтобы в одиночку бродить в сумерках по заброшенному району.

Да и на патруль могла запросто натолкнуться, - раскручивал командир ниточку предположений. – Логично?

Веч задумался. Звучит логично, но в чем причина поспешного бегства мехрем из комендатуры?

- В городе говорят об облаве. И о том, что есть раненые и убитые, - подала голос докторица. – Позвольте мне выхаживать наших… пострадавших. Вам ведь наплевать на них.

- Забудьте. Им уже не понадобится ничья помощь, - ответил сурово О'Лигх на амодарском. – Они ответят по нашим законам за каждую отнятую жизнь.

"

"- Варварская жестокость этот ваш скорый суд. - Вскинула голову амодарка. – В мирное время у нас не всякий убийца приговаривался к смертной казни, разумеется, после честного и непредвзятого расследования.

- Но не в том случае, когда убиты наши люди, - процедил О'Лигх на амодарском и, поднявшись из-за стола, велел Вечу на доугэнском: - Проводи ее, ради Триединого, к выходу. Всю плешь мне проела, правдолюбка.

И вышел из допросной.

Раненых – и доугэнцев, и амодаров – разместили в здании бывшей школы.