Одного выстрела хватило, чтобы дом сложился, похоронив под собою тех, кто укрывался внутри, в том числе, и мехрем.

Триединый* свидетель, когда Веч её увидел, он… остолбенел, наверное, и это ещё мягко сказано. Поначалу он решил, что находится в параллельной реальности, и лежащее без сознания тело с растрепавшимися волосами и изувеченным лицом – не его женщина. Его женщина сейчас дома, мечется в панике, высчитывая дату разрешения от бремени.

- Почему твоя бабёнка там оказалась? – спросил О'Лигх.

- Выясняем.

Из амодаров выжили шестеро, все в тяжелом состоянии, и среди них пацан, прикрывший собою мехрем от взрывной волны.

Рыжеватая бородка его взрослила, и поначалу Веч решил, что перед ним зрелый мужик, ровесник или старше, но при ближайшем рассмотрении оказался молодой парень, пацан. Невысокий и щупловатый, но жилистый и с какой-никакой силой в руках, коли умудрился всадить клин в глазницу убитого, пробив насквозь голову.

Мехрем и пацана спасло то, что они провалились в подпол. Рухнувшие перекрытия перегородили провал в полу, уберегши от обломков потолочных плит и груды черепичных осколков. Но контузило обоих, к тому же, пацан потерял много крови и был избит не меньше мехрем.

У Веча от нетерпения чесались руки до допросов, чтобы вытрясти из причастных всё и сверх этого.

- Устрой так, чтобы выжившие заговорили, и быстро, - поступил приказ Г'Оттину.

Тот сделал, что мог. Точнее, совершил невозможное. Зашил, обработал, вколол, перелил, напичкал.

В допросную пацана доставили чуть ли не волоком. Усадили, надели наручники за спиной. Пустая формальность, потому как допрашиваемого качало из стороны в сторону от слабости. Он больше бредил, чем говорил, и клевал носом, норовя завалиться вперед.

Веч вел допрос, О'Лигх присутствовал тут же.

- Что амодарка забыла в вашей лёжке?

- В гости пришла, - ухмыльнулся пацан, подняв мутные глаза.

Веч бы врезал ему без снисхождения на хилость, но Г'Оттин предупредил перед допросом:

- Никакого членовредительства. У тебя минут десять, не просри их впустую мордобитием.

- Вот так запросто взяла и пришла среди бела дня? – допытывался Веч.

- Ну да.

- У вас был уговор о встрече?

- А то как же, - хмыкнул пацан и, увидев многообещающее выражение лица дознавателя, добавил: - Решила проведать, чё неясного?

- Кем ей приходишься?

- Брат я ей.

Веч поднялся с кулаками… и сел. Вас таких братьев - что собак нерезаных по всему Амодару, и каждый уверен, что мирное население обязано его снабжать, обеспечивать и не роптать.

- Что же, ты, родственник, на неё руку поднял?

- Это не я, - помрачнел пацан.

- Хорошо, это не ты. Почему не защитил?

- Она жива? – спросил амодар вместо ответа. Невнятно спросил, потому что язык заплетался.

- Пока что жива, - ответил Веч сурово.