Время от времени всаживали очередь в Пе-2. Многострадальный корпус «пешки» гремел под ударами и светился на фоне заходящего солнца многочисленными отверстиями. На выходе расплющенные пули оставляли отверстия величиной с пятак.

Ординарец Чапаева открыл плоскую банку паштета, разложил на тряпице хлеб, полпачки печенья. Остальные тоже стали доставать у кого что осталось. Командир роты приказал ординарцу собрать еду и разделить на всех поровну.

— Согласны? — спросил он.

— Давай. Дели на всех харчи.

— Артелью веселее. Еще бы водочки.

— Есть и водка. Точнее, спирт, — сказал лейтенант.

— Живем!

На два десятка человек разделили консервы, пачки три пшенного концентрата, завалянные обрезки сала, ломти хлеба. Кроме фляжки спирта, кто-то из запасливых солдат выложил на общий стол остатки водки. Спирт разбавили водой под внимательными взглядами присутствующих. Человека четыре оказались непьющими, остальным наливали в трофейный алюминиевый стаканчик граммов по семьдесят разбавленного спирта или водки. Я с удовольствием съел кусок хлеба с волокнами тушенки, крошечную порцию сала, а на десерт разгрыз комочек концентрата. Еще бы водички. День выдался теплым, вода кончилась. От жажды особенно страдали раненые.

Уже в сумерках к нам добрался комбат Морозов с замполитом и тремя бойцами. Принесли ящик патронов и штук восемь противотанковых гранат. Комбат передал приказ командира полка организовать новую линию обороны на нейтральной полосе. Кто-то высказался, что нет смысла. Лучше вернуться в готовые обжитые траншеи с «лисьими норами» и другими укрытиями. Морозов не дал договорить и жестко объявил:

— Сидение по норам закончилось. Третий батальон продвинулся вперед на километр и захватил две линии траншей. На свои позиции уже никто не вернется, только раненые. Ночью будем рыть окопы по линии, где находимся. Скоро прибудет пополнение, а утром… утро покажет.

Так начался недолгий период обороны и нашей жизни на нейтралке.

Командир первого батальона, малознакомый мне майор, убыл по ранению. Морозов назначил кого-то из лейтенантов поопытнее на его место. Но практически взял оба батальона под свое руководство. Командовал жестко и толково. Сбил уцелевших в атаке людей во взводы и роты, поставил новых командиров на место погибших и раненых. Несмотря на обстрел и постоянно взлетающие ракеты, по всей полосе первого и второго батальонов спешно рылись окопы. Командование полка получило категоричный приказ удерживать новую позицию. Пусть она всего на триста-четыреста метров ближе к немецким траншеям, но это наполовину ближе, чем раньше. Нас прикрывали полевые орудия и минометы.

Подошло подкрепление. Молодняк и подметенные подчистую тыловые подразделения. С ходу включались в работу.