Иначе как объяснить, что строительный раствор на ваших туфлях полностью совпадает с раствором, оставшимся на моих туфлях? Если у вас такое объяснение найдется, с удовольствием его выслушаю. Что вам понадобилось в больнице? Почему вы крались к палате, в которой лежат пострадавшие? Хотели убить? Мне не верится, но тогда как все понимать?

Демин не успел ответить на свой же вопрос — раздался звонок. Это был Гольцов.

— Валя! Мы тут кое-что узнали о Дергачеве. Если тебе интересно, могу... А?

— Давай, Юра!

— Значит, так... Этот тип когда-то закончил коммунальный техникум. Последние несколько лет работал слесарем при домоуправлении. Имел обыкновение просить взаймы — двадцать копеек, полтинник, не больше. Но и не отдавал. Год назад женился. Жена примерно того же пошиба. Работала в ресторане официанткой. Как , сам понимаешь, небезукоризненно. Не всегда сил хватало смену до конца выстоять... Но жили мирно. Передо мной сидит человек, который утверждает, что Дергачев продавал золото.

— Не понял?

— Я так и знал, что ты с первого раза не поймешь. Повторяю. На своем участке, в доме, который он обслуживает, Дергачев продавал золото.

— Кольцо?

— Кольца, — поправил Гольцов. — Кулоны. Цепочки.

— Ты говоришь о том самом Дергачеве, который клянчил у жильцов двугривенные? — несколько ошарашенно спросил Демин.

— И гривенники тоже.

— Кто же сидит перед тобой?

— Слесарь из того же домоуправления. Очень хороший человек, разговорчивый, знающий, мы с ним подружились, верно, Коля? Он подтверждает мои слова.

— Откуда у Дергачева золото?

— Этого Коля не знает. Он говорит, что сказал бы, но не знает.

— Я вижу, у тебя хорошее настроение?

— И у Коли тоже! — рассмеялся Гольцов.

— Приезжайте. Жду.

— Коля не может, он на дежурстве. Вот освободится, тогда с удовольствием.

— Не надо, я выезжаю.

— Отлично! Мы в двенадцатом домоуправлении. Это рядом со сквером, знаешь?

Слесарный участок располагался в подвале пятиэтажного дома. Спустившись по ступенькам, Демин и Гольцов оказались в сумрачном помещении, огражденном массивными бетонными блоками. Тут же тянулись трубы отопления, в темноте светились глаза бродячих кошек. Человек, который возился с какой-то трубой, зажатой в тиски, и был, очевидно, слесарем Колей.

— Давайте знакомиться, — начал Демин. — Валентин.

— Николай. — Слесарь протянул сильную сухую руку, улыбнулся смущенно.

— Что-то отмечали? — спросил Демин.

— Отмечали... За упокой души Тольки Дергачева выпили.

— А-а... Тоже надо. Говорят, разбогател ваш Дергачев перед смертью?

— Черт его знает! — воскликнул Николай. — Сами диву даемся. Вечно в скверах бутылки подбирал, здесь отмывал, потом сдавать носил... А вчера смотрю — золото в руках. Откуда, спрашиваю. Да так, говорит, по наследству досталось.