— Что?! — воскликнула возмущенно. — Ты с ума сошел?!

Мне было сложно словами описать, что творилось внутри от его предложения, звучавшего, как приказ.

— Ты не рассталась с ним ментально, Яна. Тот самый пресловутый гештальт. Это сдерживает тебя. Ты все еще несвободна.

— А что потом? — спросила нетерпеливо, буквально вскочив с шезлонга.

— Потом будет потом, — загадочно ответил.

Я понимала, что все произошедшее между нами — реально просто хороший секс. Но настолько циничного предложения не ожидала. Думала, что Каминский хоть что-то чувствовал ко мне. Нет, он все же больше профессионал, нежели мужчина и любовник.

Отправить меня к бывшему — вверх цинизма!

— Да пошел ты! — схватила сумку и бросилась ужаленной к выходу. Переспать с Мирославом! Как вообще можно вот так? Запросто! Это нереально! Не буду этого делать! Это полнейшая глупость. Бред! Да и нет у меня никаких гештальтов!

Я не спала всю ночь. На работе была невнимательна, абсолютно выключена из процесса, а дома… Рома был с отцом, поэтому от своих мыслей и увещевающего тона Артема я никуда не могла спрятаться. Он профи, и его заключение — не глупость с потолка, но признавать это — значит, согласиться.

А я не могла! Да сам Мирослав пошлет меня! Мы не в тех отношениях! Это невозможно! Нет!

Я грызла маникюр, сидя в постели часов до трех ночи. Думала. Думала. Думала.

Да, я часто размышляла о бывшем муже. Меня тянуло к нему снова. Чем больше сеансов, тем сильнее я путалась в чувствах. Тут не сексолог, тут психолог нужен! А мне предлагали гештальт закрыть! Секс с Мирославом… Мне сложно даже представить, как я склоняю его к нему.

Я подавилась нервным смехом. Да бывший уже не смотрел на меня, как на сексуальный объект! Как решил, что у меня с Артемом роман — минимально проявлял себя как мужчина.

На нервах не в счет. Бред, конечно… Бред…

На следующий день у меня было всего три пары: я успела заехать домой, принять душ и переодеться. Красивое белье с кружевным поясом, короткое платье по фигуре, бархатный чокер с подвеской, волосы небрежно собрала, открывая шею, грудь и плечи. Всю эту красоту спрятала под бежевый тренч. Что я буду делать? Расскажу Миру все, а там уж пусть решает. Мы же честные, взрослые и должны говорить друг с другом. Я должна говорить.

Слишком много замалчивала в своей семейной жизни. А дальше… Не знаю. Надеюсь, Мир пошлет меня, и гештальт будет закрыт.

— Мирослав Константинович у себя? — у меня остался действующий пропуск в офис Нагорного.

— У него совещание, — секретарша даже поднялась. Новенькая? Не помню эту. Смазливая, молодая, фигуристая. Она мне не нравилась. — Освободится нескоро.

— Скажите ему, что его в кабинете ждет Яна Николаевна, — и уверенно прошла внутрь. Секретарша что-то там пыталась возразить, но я захлопнула дверь.