— Обычно его любовницы младше меня вдвое, — и на меня взглянул: — Пошли рыбу коптить.

Я расправилась с потрясающими раками, а скумбрией, только что подкопченной, поделился Артем. Мы ждали форель на гриле, и я делала вид, что не замечала внимательного взгляда Лики.

— Я отойду, — предупредила Каминского. Дела сделала, уже мыла руки, когда в отражении за спиной появилась бывшая Мирослава. Мы с ней всегда без тепла общались, а после сцены в школе она мне на уровне спинных рефлексов стала отвратительна. Если к этому прибавить, что белобрысая актрисуля влезла в мой брак, и недавние откровения Николь… В общем, тварь она.

— А ты не такая уж и святая, — произнесла с неприятной улыбкой. — Быстро нашла Мирику замену.

Я вытерла руки и выпрямилась. Я была выше и стройнее Лики. Еще у меня больше грудь и нет проблем с интеллектом. Правда, для некоторых мужчин последнее качество — вообще не спорное женское достоинство.

— Ты тоже, — повернулась к ней, пройдясь красноречивым взглядом по безвкусно короткому платью. Губернатор — мужчина в возрасте, а у таких уже легко не поднимался, нужны допинг, греховность и порочность.

Я видела, где он получал это, и совсем не понимала, зачем ему Лика: если любит невинных девушек, которых можно развращать. — Потянуло на пенсионеров? — вскинула бровь.

— Может, я богатой вдовой хочу стать, — вздернула подбородок."

"— Да ради бога. Правда, вряд ли дождешься. Выйдешь в тираж быстрее. А в остальном, удачи. После Мирослава быть с мужчиной, который свой член последние лет двадцать видел исключительно в отражении… — нарочито вздохнула. У Каминского-старшего такой живот! Я даже сочувствовала Лике. Не знаю, что ее толкало в объятия явно непривлекательного возрастного мужчины.

Неужели деньги? Ее ведь долго Мир обеспечивал, да и при разводе, если судить по нашему с ним брачному договору, она должна была получить столько, сколько мне не потратить лет за двадцать очень достойной жизни! Неужели промотала такие деньги?! Неужели продала себя извращенцу? Сколько нынче стоило женское счастье, гордость, любовь?

Я не хотела больше оставаться в ресторане, тем более у нас с Артемом последний сеанс. Мы приехали к нему в кабинет. Было грустно, но это длилось недолго.

— Что ты чувствуешь к бывшему мужу? — задал вопрос Каминский. С моей сексуальностью мы разобрались: мне действительно больше не нужна помощь. Комплексы остались в прошлом, но причем здесь вообще Мирослав?!

— Не знаю, — пожала плечами. — Мир… Мир мне дорог. У нас сын и много хорошего за плечами, — пыталась отделаться общими фразами.

— Часто о нем думаешь? — ковырял изнутри неудобными вопросами.

— Нет.

— Не лги.

— Часто! — сквозь сжатые зубы.

— Твое последнее задание, Яна: переспать с бывшим мужем.