Взгляд сам собой прилип к его белоснежной рубашке, к распахнутому вороту, к загорелой шее. Может, оттого что он такой смуглый, эта белизна почти слепила. Даже голову, казалось, наполнил белый шум.

Еле оторвав взгляд, я посмотрела ему в глаза. И как в омут нырнула. На несколько секунд мне вдруг явственно показалось, что передо мной прежний Тимур. Мой мальчик с горящими глазами. Внутри что-то болезненно дернулось и надломилось, и горло тотчас перехватило. Ещё мгновение, и мы бы… Но тут Тимур отвёл взгляд и вышел.

Вот только он тоже сейчас что-то почувствовал, я видела.

И это разволновало меня куда сильнее, чем вчерашний конфуз. И лишь спустя минут десять до меня дошло, что я ведь могла попросить его подписать характеристику, он бы точно не отказал. А я вместо этого сидела и как дура пялилась на его шею. Дура и есть, раздосадовано выругнулась я на себя.

Ну ничего, завтра попрошу. У нас еще неделя в запасе. Главное — в чем я теперь совершенно точно убедилась — увольнять он меня действительно не собирается и ненависти ко мне не испытывает. От этого стало гораздо легче.

Просто камень с души упал.

* * *В пятницу я, наверное, единственная во всем офисе, ждала его появления. И если быть совсем честной, не только из-за характеристики.

Но Тимур не приехал.

Все радовались, конечно, но тем не менее стойко терпели до шести вечера, когда можно ринуться в буфет, где профком, как я поняла, накрыл столы.

Я туда даже заглядывать не собиралась, но меня выловил в коридоре Виктор Иванович Казаринов и уговорил спуститься ненадолго. Отказать ему было сложно.

Поскольку он меня привел, да и я тут мало кого знала, сели мы рядом.

Он тут же начал суетиться, подавать канапе и бутерброды с икрой и мясом, и вина налить не забыл, которое я целый час и цедила через силу — кислятина была редкостная. Сам он намахивал водочку одну рюмку за другой, как, впрочем, и большая часть коллектива.

Мы с ним немного поговорили о том о сем, потом он на кого-то отвлекся, и я улизнула. Поднявшись в кадры, решила заняться поручением Тимура. Достала из лотка «расстрельный список», подумав вдруг: а он ведь вполне мог просто переслать мне его по электронной почте, но не стал.

Распечатал и принес лично. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку.

В общем-то, это дело недолгое — отправить ему должностные инструкции каждого сотрудника из списка. За полчаса успею, подумала я и пробежалась глазами по кандидатам. И тут увидела фамилию: Казаринов В.И.

Черт… Как досадно, как жалко его… Сразу вспомнились слова его жены о том, что он нервничает, боится увольнения. И вот — пожалуйста.