Затем он и вовсе вынул руку из кармана и протянул к моему лицу, убрал прядь за ухо, как бы невзначай провел пальцами по щеке, по шее, по плечу и… оставил ладонь на моем локте. От этой невинной ласки меня прошила короткая дрожь, а в горле моментально пересохло.

— Ты не ответила… Тебя кто-нибудь ждет?

Я качнула головой. Он слегка улыбнулся и придвинулся ещё ближе, так, что кроме его глаз и губ я больше ничего не видела.

— Это хорошо, — прошептал он.

— Почему? — я тоже невольно перешла на шепот.

Рука его скользнула с локтя ко мне на талию.

— Потому что не дождался бы.

 — Его губы слегка задевали мои, посылая по всему телу сотни электрических разрядов.

Голова шла кругом, ноги, ослабев, подкашивались в коленках, а внизу живота томительно и жарко ныло.

— Почему? — беззвучно повторила я, но Тимур вместо ответа притянул меня к себе и поцеловал. В первую секунду мягко, тягуче, но затем, рвано выдохнув, впился в губы с каким-то исступлением. Рука его нетерпеливо скользнула под кофту, огладила спину, потом устремилась под пояс юбки.

— Нет, — отстранилась я, с трудом дыша. Губы пылали, во рту сделалось солоно, а перед глазами всё плыло, раскрашенное слепящими искрами.

Тимур поднял на меня шальной, затуманенный взгляд. Грудь его тяжело вздымалась.

— Что? — выдохнул он хрипло.

— Только не здесь…

Он продолжал смотреть на меня, будто с трудом понимает смысл моих слов. Но затем кивнул.

— Поехали.

Глава 9

Марина

Пока я надевала пальто и шарф, Тимур не сводил с меня взгляда, голодного и тяжелого. Этот его взгляд действовал гипнотически — подавлял волю, туманил мозг и возбуждал не меньше, чем поцелуи.

Мы вышли в полутемный коридор, свернули на лестницу.

Снизу доносилась какая-то бодрая песенка, под которую народ, судя по топоту, задорно отплясывал. Иногда двери буфета распахивались, видимо, кто-то входил или выходил, и тогда звуки музыки и веселья становились в разы громче.

Тимур, пропустив меня вперед, шёл следом. Внутри меня потряхивало — то ли от волнения, то ли от желания. Я даже спиной чувствовала взгляд Тимура, полный едва сдерживаемой страсти. И сердце в груди трепетало в предвкушении. Как же я, оказывается, соскучилась по любви, по теплу и… по нему.

Когда мы спустились на первый этаж, из буфета вывалились две дородные женщины из бухгалтерии, обе сильно навеселе.

Хохоча и покачиваясь, они сделали пару шагов нам навстречу. Но, увидев за моей спиной Тимура, то ли ойкнули, то ли икнули и мигом вернулись обратно. И так спешили, что, толкаясь, на несколько секунд застряли в дверях.

Я оглянулась, но Тимур, похоже, на них не обратил никакого внимания. Я готова была поклясться, что кроме меня он вообще сейчас перед собой ничего не видел. Что уж, это захватывало, даже очень.