Тимур быстро поднялся и сел в постели. Поймал меня за руку и потянул на себя, заставив опуститься рядом. Как только я присела, взял меня за плечи и, глядя в лицо, произнес:

— Прости меня за тот косяк. Ну да, это было жестоко и тупо. Накосматил я жутко. Я сам это знаю и очень жалею. Но ничего ведь уже не изменишь, чего теперь?

— Я просто не понимаю, за что ты так со мной поступил. Обиды уже нет, правда. Просто понять хочу. Ты так из-за того, что я тогда, семь лет назад, тебя оставила? Отомстил?

— Нет, — Тимур отвел взгляд, убрал руки. Заметно было, что ему совсем не хотелось отвечать.

— Тогда почему?

Он тягостно вздохнул.

— Ну, пока ты в душе была, тебе позвонили. Телефон твой на полу валялся, я решил надо поднять, чтоб не наступить случайно. А тебе как раз эсэмэска пришла. Ну я и прочитал. А там, типа, давай, вперед, подружись любыми правдами и неправдами со своим боссом, он нам будет полезен. Я ж не знал тогда, что у тебя такая жопа с твоим свекром. Да ещё, понимаешь, на старые дрожжи. Не то чтоб я зуб заточил, но как-то сразу вспомнилось и наслоилось. Ну я и… вспылил, короче.

То, видимо, было сообщение от юриста, догадалась я.

— Но почему ты просто не спросил меня?

— Ты тоже не спросила про Юльку, какую-то фигню придумала и собралась уезжать. Но прости, конечно. По-скотски вышло.

— Ну да, не спросила и придумала, только мой отъезд — это все-таки не то же самое. Это бы тебя никак не унизило, не оскорбило.

— Никак не унизило… — покачав головой, тихо повторил Тимур. — Да меня бы это добило. Я реально чуть с ума не сошел после твоей эсэмэски.

— Ну да, — усмехнулась я.

Тимур снова порывисто придвинулся ко мне, взял за руку, заглянул в глаза.

— Марин, ты что, реально не понимаешь, как я к тебе отношусь? Не видишь, что я тебя люблю? Что за тебя на всё готов? — вспылил он.

Я растерялась. Да, он сказал «люблю». Только это было далеко не романтичное признание. Говорил он с жаром, резко, зло и очень искренне. И именно в этот момент, как когда-то давно, защемило в груди. Мы смотрели друг на друга и всё понимали без слов. Есть он, есть я, всё же так ясно и просто. Он — мой, всегда был моим. Раньше — моим мальчиком, теперь — мужчиной.

— Я тоже тебя люблю, — без малейшего стеснения ответила я. Сейчас это казалось таким естественным.

Несколько секунд Тимур ещё смотрел на меня, и я уверена была, что думает он то же самое. Потом он запустил руку под влажные волосы, наклонился, поцеловал в губы…

Я так и не ушла от него этой ночью. Откровение за откровение — мне пришлось рассказать ему про шантаж его отца. Потом, соответственно, успокаивать.

— Я давно уже это пережила, и ты не принимай так остро.