Она смущенно опустила голову, а в следующую секунду вскинула и, глядя в глаза, сказала:

— Я слышала… случайно… твой разговор с какой-то Юлей. Ты утешал её. Говорил, что брак у нас фиктивный, чтобы она не расстраивалась.

— Да кого я там утешал? Юлька просто разбухтелась, что я их с Лорсом на свадьбу не позвал. Она мне просто друг, как и Лорс. Мы в Москве замутили общее дело, ну а сейчас созваниваемся иногда… Стой, ты вот из этой фигни такую историю накрутила?

Марина не отвечала, сидела разглядывала свои колени и стремительно краснела.

— Так ты меня ревновала? — Эта мысль показалась мне настолько нелепой, что у меня невольно вырвался смешок.

Она бросила на меня короткий, но очень выразительный взгляд, так что смеяться расхотелось.

— Я просто не хотела тебе мешать, — буркнула и решительно поднялась. Я тоже встал. — Я, пожалуй, пойду спать. Завтра в дорогу собираться…

Но не успела сделать и шага. Я тут же поймал её за руку, развернул к себе. Наверное, слишком поспешно и резко. От неожиданности она тихо охнула и, потеряв равновесие, качнулась ко мне. Коснулась грудью, едва прикрытой шелком. Прихватила меня чуть выше локтя для опоры, выпрямилась и попыталась отодвинуться назад.

— Постой… подожди… — попросил я, не отпуская её, но все слова в ту же секунду вылетели из головы.

Слишком близко она стояла. Слишком одуряющим был её запах. Слишком долго я терпел и сдерживался.

Дыханье сбилось. Голову заволокло тягучим туманом. Пах стремительно наливался жаром и тяжестью. Казалось, туда прихлынула вся какая есть кровь и теперь дергала сладкими и мучительными толчками. И меня прорвало…

В ответ на вялое сопротивление я прижал Марину к себе крепко, тесно, так, чтобы всем телом её ощущать.

Жадно припал губами к шее, краем сознания заметив, что она лишь на мгновение дернулась, а потом, открываясь, склонила голову набок. И вскоре задрожала, задышала так же рвано и часто. Вцепилась мне в плечи. А когда я добрался до её губ, тут же, будто этого ждала, ответила на поцелуй с жаром и нетерпением. И это окончательно сорвало крышу. Остались одни голые чувства, острые, почти непереносимые, когда каждое прикосновение — как удар током.

Я задыхался, но не мог оторваться от неё. Скинул её халатик, спустил лямки ночной сорочки.

Кое-как выпутался сам из рубашки, расправился с ремнем и брюками. Чертова одежда! Любое промедление сейчас превращалось в пытку. Наконец подхватил её под бедрами и перенес в кровать. Наконец она со мной, подо мной, моя…

Глава 25

Марина

Наслаждение медленно стихало, хотя всё ещё приятно гудело под кожей, однако усталость уже брала свое, и мышцы поднывали. Впрочем, и усталость была приятной, разливаясь по телу истомой.

Ничего удивительного, в общем-то. Это первый раз у нас всё случилось бурно и быстро.