Я нахмурилась, но быстро отвела, взгляд в сторону, чтобы не быть замеченной в интересе к его персоне.

— Спасибо, что составил компанию моей истерике, но можешь быть свободен, — как можно апатичнее озвучила я, поднимаясь на ватные ноги.

— Я не уйду, — опять все тот же ответ. Такой же твердый уверенный, только очень вымотанным голосом.

Я даже не стала вступать в спор. Внутри юлой крутилась такая пустота, что можно было словить звуки эхо.

— Да делай ты, что хочешь… — выдохнула я и просто проскользнула мимо него к двери.

Тело болело, мышцы и суставы тянуло, будто бы их все двое суток выкручивали, как тряпку. В груди дыра, в животе узел, а в голове одно сплошное желе. И как бы ни было хреново, организм за два дня беспробудного сна требовал свое. И первое — хотя бы воды.

Спускаясь на кухню, морально готовилась к тому, что придется одной рукой взять себя за шкирку, а другой — веник и убрать весь стеклянный кавардак. Но я застыла на ее пороге, когда вместо пола, посыпанного осколками, увидела идеально чистое пространство без единого следа моей истерики.

«Вот откуда на его руках порезы», — тут же щелкнуло в моей голове.

Осторожно ступая по полу, словно боясь, что эта чистота и безопасность всего лишь обман зрения, я добралась до аккуратно расставленных бутылочек с водой.

— Ну надо же! — я ехидно хмыкнула себе под нос, беря бутылку со стола.

— Тебе, кстати, не мешало бы поесть, — раздался голос за моей спиной, заставив меня вздрогнуть.

— А тебе не мешало бы свалить отсюда, — фыркнула я, ставя воду обратно, но даже не успела озвучить, что есть не хочу и не буду, как стены и пол поменялись местами перед глазами, а под ногами образовалась яма.

Егор успел подхватить меня в прямо в полете.

— Можешь пререкаться и огрызаться со мной сколько угодно, но не заставляй меня связывать тебя и кормить с ложки, — его спокойный голос вернул меня в ощущение пространства и времени.

Усадив за стол, Егор без лишних разговор развернул передо мной самую настоящую скатерть-самобранку: горячее первое блюдо, ароматные закуски, свежий овощной салат. Сколько ни отнекивайся, но оставшиеся инстинкты самосохранения быстро запинали показательную вредность и упрямство.

Поэтому врученные мне в руки столовые приборы не остались без дела. Я поглощала то, что требовалось восполнить моему организму даже не спрашивая, Егор ли это готовил или нет. Сам предполагаемый повар не стал сидеть у меня над душой. Накрыв на стол, он тут же исчез из кухни, но так же внезапно появился на ней, когда я попыталась убрать со стола.

— Не надо, — его изрезанные пальцы аккуратно, но настойчиво забрали из моих рук тарелку.