— Привет, а у нас все хорошо: Машка великолепна, передаёт тебе привет; Гера счастлив, тоже машет рукой; а мне тебя рядом не хватает, — дым вырвался из его лёгких.

— И мне очень хочется составить вам компанию, — тут же грустно защебетал родной голос, но после короткой паузы, сменился на ноты подозрительности. — Ты опять куришь, Королев? Обещал же.

Егор кашлянул, туша сигарету о пепельницу:

— Я? Нет. Не курю, тебе показалось…

Гера хохотнул и подмигнул другу, почти беззвучно протянув губами:

— Каблу-у-у-к…

Блондин с каменным выражением лица выставил вперёд средний палец. Машка цокнув, закатила глаза и затолкала своего новоиспеченного мужа к ресторану:

— Ничего не меняется. Как дети малые! Пошли уже…

Оставшись в беседке без компании, Егор снова прильнул спиной к колонне, отвечая на тысячу и один вопрос про свадьбу общих друзей. Но на какое-то мгновение Кира замолчала сама.

— Кир, ты здесь?

— Это море шумит?

— Да…

— Я скучаю по нему…

— И я… — честно признался Егор, не сводя взгляда с плавного танца волн. Они не приезжали сюда вместе с тех пор, как уехали в Питер. — Может, мы когда-нибудь и вернемся…

— Очень на это надеюсь, — почти шепотом ответила Кира.

Ещё какое-то время он провел в разговоре об обратном рейсе домой и Нике. Закончив звонок, Королёв не успел выйти из беседки, как телефон опять пикнул в его широких горячих ладонях, оповещая о новом сообщении.

Открыв его, разноцветные глаза Егора заискрились светом. На фотографии Кира, золотисто-сливочные локоны которой были собраны в высокий пучок, а открытый взгляд серых глаз по-прежнему оставался родным и любимым, прижимала к себе светловолосую девочку с огромными голубыми глазами, с яркой игрушкой в маленьких пухлых ручках. Чувство тепла и безмерной нежности покрывалом окутало каждый сантиметр мужской души.

Егор набрал ответ: «Моя».

Но тут же стёр его, исправив на более точное слово.

«Мои»."