Я уже привыкла её не замечать рядом с принцем.

— Как герцог с герцогиней воспитали такую наследницу, учитывая, что шанс у них был только один?

Я моргнула. По телу прошли мелкие разряды — я догадалась, к чему он клонит. И развеивая недосказанность, его высочество продолжил:

— И мне очень интересно, могло ли быть так, что герцог и герцогиня спрятали… м-м… так скажем, вторую дочь, как две капли воды похожую на первую? Только цвет волос у неё немного отличался, и потому она красит волосы? — И словно вопросов было мало, он заключил: — Вы живёте двойной жизнью, один день одна, второй — другая.

Пытаетесь обмануть саму магию, не так ли?

Я открыла рот. Его стратегия мне нравилась больше, чем та, что избрали родители по совету Кейна Эверуса. Так у нас с Эрелин были бы одинаковые условия. Я быстро спроецировала в голове всё, о чём говорил Яр и потому даже не ответила — была занята собственными фантазиями.

— Значит, я угадал? — что-то уловив в моем взгляде, пришёл к выводу Яр.

— Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни, — сказала тихо, — но ты близок к правде.

Не хотелось ему лгать, тем более он и так узнает. В дедуктивных способностях его высочества я не сомневалась.

— Но ты — не Эрелин, я прав?

Он слишком умён. Впрочем, чего я ожидала от наследника Рамании? Наверняка в него впихивали знания с годовалого возраста, а преподавать логику и математику начали лет с трёх, если не раньше. Увы, но чаще всего у наследников правителей нет детства.

Мне не запрещалось раскрывать имя, ведь оно уже было изменено Кейном, но в Фаргосе я была тенью, и если бы вышла на солнце — герцог и герцогиня заперли бы меня без возможности с кем-либо общаться. Именно поэтому я хранила инкогнито.

Я набралась смелости и ответила:

— Джесселин.

— Джесселин, — протянул он, и внутри меня будто натянулась невидимая струна.

Моя имя в его устах прозвучало так… интимно, что на щеках вспыхнул румянец. Странно, но меня так называли и тётушка, и магистр Кеос, и Трей, но ещё ни у кого не получалось вложить столько эмоций в это простое звучание букв. Словно маленькая вселенная взорвалась внутри меня, и я на миг опустила голову, боясь не сдержаться и пойти за ним хоть на край света.

— Джесселин, — вновь повторил принц, только на этот раз обращаясь ко мне, точно хотел убедиться, что я откликнусь.

Я откликнулась и пропала окончательно, сгорела в том огне, что источали глаза с вертикальными зрачками. Мне тоже хотелось задать вопросы, но я боялась, что не получу на них ответы и лишь раззадорю собственное любопытство. — Джесселин… это имя тебе идёт.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Яр начал склоняться к моему лицу, и только боги ведают, насколько мне хотелось привстать на цыпочки, чтобы самой податься навстречу губам его высочества, но боль….