Боль словно притупляла эмоции, не давала раствориться в собственных чувствах.

И я отвернулась. Губы Яра скользнули по моей щеке, но даже от этого бусина пустила разряд по моим вискам, и я поморщилась. Яр провёл носом по моей щеке, но заметил реакцию и слегка отстранился. Пытался найти ответ в моих глазах, но я отводила их, чтобы не признаться, насколько больно быть рядом.

— Чего ты боишься? — спросил тихо. — Ты заняла место сестры и… опасаешься, что я перепутаю вас? Джесселин, посмотри на меня, — я вынуждено подняла взор, — я никогда не перепутаю тебя, под чьим бы обличьем ты ни пряталась.

Просто верь мне.

Сердце заколотилось ещё быстрее, и я отрицательно покачала головой. Не этого я боюсь, вовсе не этого. Было ощущение, что я чувствую горячее, даже огненное дыхание Данияра, точно само пламя проникло в меня и играет, пытается растворить в себе, но у него не получается…

Возможно, всему виной — моя стихия? Она не даёт ему завладеть моим сознанием окончательно?

— Ты даже не осознаёшь, насколько ты моя, Джесселин Эндервуд.

Слова-стрелы. Он не боится признаний, идёт напролом. Его приучили проявлять свои чувства и эмоции.

А меня? Чему учили меня? Бежать, бояться и скрываться."

"Медузы за стеклом продолжали свой невероятный танец. Со стороны они действительно были прекрасны, и я старалась не думать, сколько жизней они загубили, сколько живого уничтожили. Здесь и сейчас своим особым свечением они успокаивали мою душу, даровали расслабление и заглушали пульсацию бусинки. Ещё бы забрали у меня ощущение какого-то иррационального единения с человеком, который за последние три дня поселился в моих мыслях.

— Вода всегда привлекала меня, — сказал Яр неожиданно и посмотрел мне за спину.

— Моя стихия — огонь. Я люблю его испепеляющую силу, но пламя всегда можно унять. Лишить воздуха — и оно потухнет… залить водой — и оно растает. Но вода… от неё нет спасения. Она везде. Она всесильна. Мы состоим из неё, но подвластна она лишь единицам.

Его голос был пленяюще-вкрадчивым… и это тот случай, когда огонь мог властвовать над водой — я едва ощущала собственное дыхание, ведь прислушивалась к дыханию принца и его сердцебиению.

— А мне наоборот, — сказала хрипло, — вода всегда казалась такой простой, ведь мы живём в ней, пьём её… а огонь пугал своей разрушительной силой.

— Я сделаю так, чтобы ты больше не боялась огня, а поняла, что он никогда не причинит тебе вреда. Мой огонь — твой.

Яр прикоснулся к моей ладони — нежно, аккуратно, но при этом его кожа была раскалена как жерло вулкана, и он передал этот жар мне. Горячо, невероятно горячо и….И в этот же миг голова взорвалась от боли, я вскрикнула и отшатнулась, со всего маху впечатываясь в стекло, ударяясь лопатками. Схватившись за голову, я осела на пол.