— Джесс!

Яр тут же опустился на колени подле меня и попытался заглянуть мне в глаза. Я не поднимала головы, по-прежнему держась за виски.

— Джесси, что случилось? Ты… нет, этого не может быть… огонь не причинил бы тебе боли… я знаю.

Голос Яра доносился будто через толщу воды. Я медленно приходила в себя, а после нашла в себе силы отступить. Отойти на шаг и судорожно глотнуть воздуха. Я зашла слишком далеко, и бусина отчётливо дала понять, что ещё шаг — и я на грани смерти.

Это осознание принесло волну боли, но на этот раз душевной. Глаза увлажнились.

Почему жизнь настолько несправедлива? Почему я даже не могу быть с тем, к кому стремится моё сердце?

— Скорее всего, дело не в огне, дело в нас. Мы не можем приближаться друг к другу…

— Почему?

— Дело в проклятии, Яр. Поэтому… не делай так больше, пожалуйста, — попросила тихо и сглотнула. — Мне больно.

Яр открыл рот, но спустя несколько секунд его закрыл. Он был в смятении. Наверное, я бы тоже удивилась, если бы девушка от проявлений магии вот так кричала от боли.

— Я не обжёг тебя, — на всякий случай уточнил он.

— Но боль всё же есть, — сказала, отводя взгляд.

Я бы могла ему во всём признаться, но боялась реакции бусины. Если она отводит меня от Яра, может, в этом есть какой-то тайный смысл? Может быть, подойти к Дейну Эверусу и напрямую спросить, кем ему приходится Кейн? Тогда я смогу связаться с шаманом и расспросить его.

Яр открыл портал.

— Идём, — позвал он и на этот раз не стал протягивать руку, просто кивнул в сторону открывшегося проёма.

Дважды приглашать не пришлось. Я уверенно ступила вперёд, тут же оказавшись в густом тумане, а уже через секунду — в своей комнате.

Вокруг были портреты Яра. Секунда — и он всё увидит!

Данияр Раманский

Я гипнотизировал взглядом портал, борясь с желанием шагнуть следом и хорошенько встряхнуть эту девчонку, которая смеет будить во мне столько эмоций, даже не будучи… истинной.

Неужели я мог настолько сильно увлечься той, что не предначертана мне судьбой? Нет, истинность не говорит о любви, совсем нет. Она говорит о продолжении рода, о том, что определённая девушка, во всём подходящая дракону, способна принять истинный огонь и зачать, чтобы передать этот огонь потомству.

Это аксиома.

Она может совсем не привлекать человеческую сущность или, наоборот, человек может влюбиться настолько сильно, что голову срывает рядом с ней, а дракон сходит с ума. Так было у моих родителей — не сразу, но отец осознал, что мать зацепила его с первой встречи, а потом пленила так крепко, что он и вообразить не мог. Разумеется, он не говорил об этом никому, но это было видно по его поступкам и взглядам.