Шаг, второй — и пространство подёрнулось пеленой, мы словно оказались нигде — серое нечто, как и в портальной арке, только, говорят, время в портальной арке искажается и непонятно, сколько ты там пробыл, а здесь — три мгновения — и ты уже в другом месте.

— Это похищение! — выдохнула заторможенно.

— Если и похищение, то по самой прекрасной причине в Райвиме, — подмигнул принц и наконец отпустил меня.

Перед этим он воспользовался случаем и очертил пальцем овал моего лица. Бусина пульсировала, но кто обращал на неё внимание?

Отскочив в сторону, я огляделась и нахмурилась.

— Вновь самоуверен, — прокомментировала я.

— Не могу разобрать: я слышу в твоём голосе восхищение или осуждение? — спросил он, наклонившись ко мне — я ощутила его дыхание.

— Восхищение, — призналась я, не став лукавить, ведь принц тоже был со мной честен. Я не увидела, но показалось, что он улыбнулся. — Но ты похитил меня… ты ведь знаешь, что по правилам академии мне запрещено покидать её территорию в будни? А ещё существует комендантский час в общежитии — я успела ознакомиться с уставом в перерывах между лекциями…

Данияр рассмеялся и покачал головой.

— Значит, ты поборница правил? — заключил он, и я нехотя согласилась. — В этом мы с тобой похожи.

Я прикусила губу, чтобы не признаться, что ещё вчера, когда Трей рассуждал о характере раманского принца, я пришла к тем же выводам. Мы с Данияром разные, абсолютно! Но во всём, что касается стремлений и норм морали — мы удивительно похожи. Словно движемся в одном направлении параллельно…

Но ведь параллельные прямые никогда не пересекаются! Одному придётся стать ломаной…

— Если ты не нарушил правила, значит, мы всё ещё в академии? — догадалась я.

— Оглянись, — просто кивнул Данияр.

Послушалась. Глаза постепенно привыкали к темноте. Я смогла уловить очертания существ, наши блеклые отражения, колыхание растений… нет, не растений — водорослей! Мы отражаемся в стекле, а за этим стеклом толща воды, в которой плавают обитатели морских просторов.

Мы стоим среди аквариумов! По обе стороны от нас монолитные стеклянные стены, а за ними — самые опасные и вместе с тем прекрасные существа морей.

— Медузы Кварха, — пробормотала я, и одновременно со словами, соскочившими с моих губ, одна из медуз начала светиться.

Слабо, голубоватым свечением, но с каждой секундой не только разгораясь ярче, но и словно передавая по цепочке своё свечение собратьям. Одна, две, три… вскоре зажглись десятки медуз, выстраиваясь в хаотичном порядке, и поплыли — медленно, будто танцуя лишь им известный танец. Я отступила от Данияра и сделала несколько шагов к стеклу, буквально прижавшись к нему, чтобы не пропустить ни одного движения медуз.