Только напрягается всем телом и замирает.

Его ладонь горячая, словно раскаленная лава. Моя же — холодная, словно я только что была на морозе. Контраст сумасшедший. А еще его рука в два раза больше моей.

Так хочется, чтобы этот полет никогда не заканчивался, но вот звучит голос пилота, вокруг начинают суетиться люди, включается свет, и самолет идет на посадку.

Мне приходится “проснуться” тоже. Я смущенно опускаю веки, изображая неловкость, разжимаю пальцы. Сразу же становится неуютно.

Все происходит слишком быстро.

Я не успеваю найти нужные слова. Давид встает со своего места и достает ручную кладь. На меня не смотрит. Я же, словно зачарованная, слежу за ним. Пожираю взглядом его идеальное тело. Футболка цвета хаки задралась, и мне удается разглядеть дорожку светлых волос, уходящую под пояс штанов.

Сглатываю скопившуюся во рту слюну. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но Давид меня опережает.

— Пока, Лера, — бросает на меня озорной взгляд и начинает идти вдоль прохода.

Нет-нет-нет, а как же номер телефона?

Я вскакиваю со своего места, но из-за полненькой женщины, которая перегородила проход, не могу достать свой рюкзак с верхней полки и броситься следом за Давидом.

Я нервничаю, ничего вокруг не замечаю. Неотрывно слежу за удаляющимися от меня парнями в военной форме. В висках стучит пульс. Забываю даже куртку на сиденье, приходится вернуться. Все это крадет мои драгоценные минуты и разделяет нас с Давидом еще больше.

К выходу из самолета я почти бегу. Злюсь на медлительность пассажиров и не обращаю никакого внимания на подруг. “Рукав” кажется мне километровым. Дойдя до паспортного контроля, выискиваю взглядом Давида и стону от разочарования. Он уже за стеклянными стойками. Движется к выходу из терминала

Свою очередь приходится ждать минут пять. Я упустила свой шанс. Хорошее настроение окончательно покидает меня. Не удивлюсь, если придется еще лет десять ждать, чтобы вновь встретить Давида. Он, небось, уже отцом троих детей станет к тому времени.

— Лер, ну ты куда убежала-то? — Рядом со мной останавливаются подруги, а мужчина, чья очередь сейчас идти к пограничникам, как назло, не может найти свой паспорт, задерживая всех.

— Мне в уборную нужно, терпеть сил нет, — вру я, а сама нервно постукиваю носком ботинка по полу. — Мужчина, давайте поменяемся с вами. Пока вы свой паспорт найдете, ночь закончится, — раздраженно произношу я и протискиваюсь без очереди, ступая за красную линию.

Протягиваю паспорт мужчине в форме. У него отрешенное выражение лица. Ни одной эмоции. На вид словно робот. А еще он слишком медлительный. Времени почти нет. Если поспешить, могу догнать Давида на выдаче багажа. Это мой последний шанс.

Ненавижу себя за нерешительность.