Мы поднимались по трапу в частный самолет, который доставит меня в Швейцарию. Врачи прогнозируют, что минимум полгода мне понадобится на восстановление.

Я лишь раз взглянула на то что у меня находится под слоем бинтов. И мне хватило, чтобы понять, что жизнь моя никогда прежней не будет. В море теперь лишь по ночам купаться можно, с туфлями и вовсе прощаться придется.

Я утопаю в мягком кресле. Тот же охранник заботливо затягивает ремень безопасности у меня на поясе. Отец приставил его следить за мной. Нам теперь придется много времени проводить вместе. Сначала я была против, но потом смирилась. Главное, что папа внял моим словам и больше не пытается увидеться со мной.

Простить его сложно.

А Давида и вовсе невозможно.

Отец подтвердил его слова. Он и в самом деле принудил Леонова жениться на мне.

И от этого вдвойне больнее.

Самолет взмыл в небо. Я бросила последний взгляд на родной город через иллюминатор. Желания сюда возвращаться больше нет. На этом месте я ставлю точку в своей истории. Впереди долгая реабилитация, а потом школа искусств в Лондоне. То, о чем я так давно мечтала.

И нет больше места в моем сердце для Давида. Хоть и снится мне каждую ночь. И несмотря на мою ненависть — целует и шепчет нежные слова.

Нас развели через неделю. Без всяких там “месяц на раздумья” и всего такого.

Он больше не приходил и не пытался со мной связаться.

Я даже вещи не забрала. Все там оставила. Потому что каждая из них напоминает мне о нем. А от воспоминаний нужно избавляться.

Я закрываю окошко. Прикрываю глаза.

Привет, Швейцария. Привет, Лондон. Привет, мое неясное будущее! Прощай моя прошлая жизнь и первая любовь!

Конец"