И уж тогда я точно не упущу возможность проверить, так ли горячи парни в форме, как все говорят. — Лида стреляет глазами в брюнета, чье место в самолете оказалось рядом с ней, и тот, поймав ее взгляд, могу поклясться, покраснел.

Я завидую Лиде. У нее всегда все так просто получается. Захотела — сделала. Я же могу только глупостей сотворить. Хотя, честно признаться, парнями я раньше особо не интересовалась. Давид единственный, на кого я так реагирую. Робею и слова сказать не могу.

— Они в противовоздушной обороне служат. Прилетели сюда на сборы и обмен опытом.

— Ох, ничего себе, а они серьезные ребята, — присвистывает Женька и косится в их сторону.

— Что еще ты успела разузнать? — не могу удержаться от вопроса. Хочется как можно больше узнать о работе Давида.

— Вот тот, что постарше, — понижая голос, произносит подруга.

— Блондин? — уточняет Женя.

— Нет, рыжеватый который, ему под сорок. Черт, да не пяльтесь вы так на них, они же поймут, что их обсуждаем, — шипит она. — В общем, рыженький у них за главного. Будут здесь пять дней. Так что обратно полететь вместе не получится, разве что решим продлить свои каникулы.

— Я только за, — отзываюсь, не думая. Перспектива вновь оказаться с Давидом в одном самолете, да еще и на соседних местах, слишком соблазнительна.

— Не, Лер, я пас, меня папка по телефону так отчитал, что мне бы лучше уже покупать обратный билет. О, вот и поезд.

Люди обступают нас со всех сторон и разделяют с Давидом по разные стороны. Так получается, что мы оказываемся в разных вагонах. Это огорчает. Несправедливо.

Что ж, похоже, и в самом деле не судьба. Стоит сосредоточиться на том, как буду оправдываться перед отцом, а не на глупых несбыточных мечтах о взрослом мужчине, который мной как женщиной вряд ли заинтересуется.

Глава 5. Лера

— Это выглядит намного лучше, чем обнаженные толстые девы в соседнем зале.

Я вздрагиваю от мужского голоса за спиной. Словно парализованная, замираю перед картиной Рембрандта, не веря своим ушам. Наверное, это мне мерещится. Но нет, громкое дыхание мужчины и жар, исходящий от его тела, настоящие.

— В те времена они считались эталоном красоты, — наконец-то нахожу в себе силы произнести хоть звук. — Ты не похож на того, кто интересуется искусством, так что здесь делаешь? — Оборачиваюсь лицом к мужчине, стараясь скрыть радость и интерес во взгляде. А ещё удивление.

Сегодня он в гражданской одежде. Джинсовая куртка с теплой подкладкой, под ней белая футболка. Вместо военных берцев обычные кроссовки. Наша встреча абсолютно неожиданная. И конечно же, я все так же с зелеными прядями в волосах и одета совсем неподобающе для вероятного продолжения вечера.