Остаток пути я провожу наедине со своими мыслями. Я зла на себя за зеленые пряди волос. Конечно, он не заинтересовался во мне. Я ведь выгляжу словно подросток, а не взрослая женщина, с которой можно завязать отношения.

Почему жизнь так несправедлива ко мне? Я, можно сказать, восемь лет этой встречи ждала, а тут такое. Внезапно стало жаль себя, захотелось расплакаться. Настроение ни к черту. Не хочется уже никакого Мадрида.

— Ох, — напрягаюсь я, когда самолёт хорошо так встряхивает. А потом ещё раз. Я с силой цепляюсь в подлокотник, рвано хватаю ртом воздух. Мы падаем?

— Успокойся, мы всего лишь вошли в зону турбулентности, — звучит спокойный голос Давида. Я что, произнесла это вслух?

— Я не очень люблю летать, — признаюсь и тихо вскрикиваю, когда меня подкидывает в кресле. — Мы ведь не разобьёмся? — смотрю на него с надеждой.

— По статистике, за последние двадцать пять лет не произошло ни одной авиакатастрофы из-за попадания в зону турбулентности. Так что глубоко дыши и перестань поддаваться панике, — мягким тоном произносит он. Как он вообще может оставаться таким спокойным в этой ситуации?

Несколько раз мигнули лампы.

— Это не к добру, — загробным голосом шепчу я, а потом ощущаю, как к моей руке прикасается Давид. Меня прошибает электрическим током."

"— Турбулентность — это естественное явление в авиации, точно такое же, как качка в море или тряска автомобиля на неровной дороге. Она возникает из-за мощных потоков ветра и воздушных течений, которые встречает на своем пути самолет, — Давид словно цитирует слова из учебника, я слушаю его краем уха, все мое внимание сосредоточено на наших переплетенных пальцах. О каких потоках ветра может идти речь, когда у меня приступ тахикардии от такой его близости? — Успокоилась? — спрашивает он, я же смотрю прямо перед собой, не в силах взглянуть на него. Кажется, что если он сейчас посмотрит в мои глаза — сразу все поймёт.

— Да, спасибо. Надеюсь, это быстро закончится. — Я сильнее сжимаю его руку, на случай если он захочет отстраниться от меня. Сама же хоть весь полёт готова провести в этой чертовой турбулентности, только бы вот так. Рядом с Давидом.

Глава 3. Лера

Я притворяюсь спящей, все еще держусь за руку Давида. Он не спешит освобождать свою ладонь от моего захвата, я же пытаюсь успокоить частое дыхание, чтобы он не догадался, что я на самом деле не сплю.

Все мое тело пронзают всполохи молний. Волоски встают дыбом. Я не могу поверить, что это происходит. Если это не судьба, то что тогда? Мы обязаны быть вместе. Нужно как-то узнать его номер, чтобы не потерять связь. Нужно как-то заинтересовать его. Но как?

Через какое-то время я наглею еще больше, кладу голову ему на плечо. Почти не дышу. Он не отталкивает меня, не пытается отстраниться.