За то время, что мы бродили по лесу, небосвод потерял рассветные краски, а солнце успело подняться над вершинами деревьев. Сколько времени мой провожатый еще планировал бродить по лесу, я не знала, но очень надеялась, что нам удастся вернуться домой до наступления жары.

— Стоять! — внезапно скомандовал Павел, и когда я поглощённая своими мыслями почапала дальше, просто схватил за шиворот и потянул назад, не позволив ступить и шага.

— Ты чего?

— Смотри, — руками развел, — красота-то какая!

Я сначала не поняла, на что он показывает. Поляна, как поляна: травка низкая, плотная, вокруг елки да осины.

— Какая?

— Да смотри же, — указал на гриб, стоящий недалеко от нас. Еще пара неосторожных шагов, и я бы его просто раздавила.

Чуть сдвинув взгляд, я увидела еще один гриб. Потом еще. И еще. И еще. И наконец я поняла, о какой красоте говорил Павел — все поляна была усыпана белыми, с яркими почти оранжевыми шляпками. Все ровненькие, крепкие, как на подбор. Стоят и манят: заберите нас, заберите.

Мы с Пашей переглянулись, кивнули друг другу и ринулись в бой.

Каких-то десять минут и моя корзинка была полна.

Павел продолжал ползать на коленях, бережно срезая грибы, а мне уже некуда было их складывать, поэтому решила воспользоваться моментом, и пока мы никуда не бежим, просто посидеть, отдохнуть. Ноги от такого марш-броска болели, да еще чужие сапоги с непривычки пятку намяли. Поэтому, когда опустилась на кочку, вытянула вперед свои бедные, измученные конечности и блаженно вздохнула.

Дровосек даже не обернулся в мою сторону, только едва слышно усмехнулся себе в бороду и продолжил сбор. Жадный какой. Ведь ни грибочка не оставит, все соберет, под чистую.

Я не против. Пусть собирает. Чем дольше он копается, тем больше мне перепадет сладких минут отдыха. Взглядом обвела поляну, полюбовалась на свою заполненную до краев корзину, на мужчину, самозабвенно ползающего по траве.

Хорошо-то как! Комарье бы еще разогнать, чтобы не доставало — вообще бы сказка была, а не жизнь.

Лесник проползал еще минут десять, после чего любовно поправил верхние красивые грибы, чтобы не выкатились из корзины, и улыбнулся как мальчишка. Большой бородатый мальчишка.

Потом убрал складной ножик в карман и обернулся ко мне, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, но замер, так и не проронив ни звука.

Его взгляд меня насторожил. Испуганно оглянулась через плечо, ожидая увидеть у себя за спиной как минимум медведя, или рысь, или еще какого-нибудь кровожадного зверя.

Никого. Пустая поляна.

— Юль, — Павел медленно поднялся с колен, напряженно всматриваясь в мою физиономию, — у тебя все хорошо?

— Да, — снова хлопнула себя по боку, отгоняя проклятущих комаров.