Или шутка была? Просто нытье для выпендрежа?

— Что? Нет, конечно, — в голове потихоньку прояснялось. — я хочу за грибами.

— Тогда вставай и пойдем, пока не жарко.

— Хо…хорошо, — растерянно кивнула и села, потирая лицо. Бродский воспринял мой подъем как команду к действию. Снова ринулся вперед, яростно размахивая хвостом, и норовя облизать меня с ног до головы. Еле его отпихнула.

Когда я вышла, то обнаружила готовый завтрак — тарелку с кашей, чай. Возле выхода гордо возвышались две корзины, одна такая здоровая, что в нее половина волкодава влезет, вторая поменьше.

На столике у окна стояла кастрюля полная молока.

— Ты уже отдоил козу?

— Да. Пришлось встать немного пораньше.

— Как же твоя рука? — быстрый взглянула в сторону дровосека, — зачем ты снял повязку?

— Все прошло.

— Уверен? — мне вовсе не хотелось, чтобы из-за моей прихоти он снял бинты раньше времени и потом мучился от боли.

— Не переживай.

Ладно. Сказано не переживать, значит не буду. Дядька взрослый, суровый, сам знает как лучше.

Пока я завтракала, Павел копался у себя в комнате, шуршал, гремел дверцами шкафа, что-то насвистывал себе под нос, а потом появился на пороге с ворохом одежды.

— Примеряй.

— Это мне? — удивленно покосилась на вытянутые треники и клетчатый рукав, свисающий из кучи.

— А ты собралась идти прямо так? В этой футболке? Вот радости у комаров будет! Со всего леса слетятся. Еще и клещей за собой позовут.

— Ты прав, — забрала у него вещи, — дай мне пять минут.

Конечно, мне все было велико. Треники пришлось закатать в три раза и заправить в серые весь неприглядные носки. Рукава у рубашки тоже закрутила, так чтобы руки на волю выглядывала, волосы замотала в тугую шишку, и поверх повязала косынку.

— Ну как? — с улыбкой поинтересовалась у Паши, и чтобы бы он в полной мере мог рассмотреть красоту неземную, покрутилась на месте, разведя руки в стороны, — королева?

— Богиня! — хохотнул он, разглядывая мой видок, достойный матерой бомжихи.

— Я старалась.

— Тебе, кстати, повезло. Я нашел в кладовке старые резиновые сапоги, маленького размера. Не знаю, откуда они тут вообще взялись, но тебе должны подойти.

— Давай сюда, — мне уже было ничего не страшно. Сапоги, значит сапоги.

Все лучше, чем в тапках по лесу бегать, — все. Я готова.

Дровосек набрал в пластиковую бутылку воды, прихватил два складных ножика, пакет с печеньем и бросил их в большую корзину.

— Ну пошли, грибница, — окинул меня насмешливым взглядом, переступил за порог и размашистым шагом пошел в сторону кромки леса, а я посеменила следом. Такая радостная и веселая, что самой странно стало.

Утро. Лес. Туман над травой. Большой бородатый мужик и две корзинки.

Как мало, оказывается, надо для счастья.