По общим признакам — следы как на месте убийства Тетеркина.

Алексей кивнул местному криминалисту:

— Щелкни на свою камеру следы.

Тот снял с шеи «Зенит». Сделал общий снимок, узловой и детальные — отдельно каждый объект с масштабной линейкой. После чего Катков выбрал наиболее четкие следы, обозначил их колышками, воткнув по обе стороны от каждого отпечатка, и распорядился:

— Можно подходить, аккуратнее только с этими следами, где палочки воткнуты, — затем повернулся к криминалисту. — Сделай гипсовые слепки. Как я учил. Помнишь?

Местный кивнул и бросился выполнять указание.

А мы приблизились к телу. Штольц в резиновых перчатках начал ощупывать труп, расстегнул одежду.

— Видимых повреждений нет, — заявил он через некоторое время. — Но на ощупь как ледышка, холодный. Сейчас измерю внутрипечёночную температуру.

Достал специальный прибор со щупом. Сначала замерил температуру окружающей среды, прибор показал 20 градусов по Цельсию. Сделал прокол под правым нижним ребром. Но дальше кожи щуп не пошел.

— Внутренности твердые, похоже, не оттаяли еще.

Что ни говори, а звучало это жутко.

— Это получается, его совсем недавно сюда принесли? — озадаченно спросил Горохов.

— Как максимум, вчера поздно вечером.

Шеф отвел меня в сторонку:

— Получается, что наш Сапожников никак не мог его сюда доставить?"

"— Похоже, что да, — поморщился я от досады. — Он уже в восемь вечера с дыркой в груди лежал в храме.

— А если судмед ошибся? — размышлял Никита Егорович, понизив голос до шёпота.

— Маловероятно. Обувь-то тоже не совпадает по размеру. Алексей обращал на это внимание.

— Ну тогда два варианта… — Горохов энергично растирал виски, будто пытался через них активизировать и мысли.

— Либо наш подопечный ни при чем — но тогда откуда у него снимки? Либо…

— Либо он работал не один, — продолжил я за него.

— Скорее всего, — кивнул следователь, — у него есть напарник. Твою дивизию… А я уже производство по делу настроился заканчивать.

Нехорошая мысль вдруг пронзила мозг, я даже замер на секунду, пытаясь все взвесить.

— Ты что, Андрей Григорьевич? — шеф уставился на меня, заметив перемены на моем лице.

— Вы охрану выставили? — обеспокоено спросил я. — В больнице.

— Ну да, после нашего разговора об этом.

Пока ждали выезда сюда, я позвонил местному начальнику милиции. Тот сказал, что постовой дежурит у палаты Сапожникова круглосуточно, еще со вчерашнего дня. Без нас догадались так сделать, молодцы.

— Один?

— Кто один?

— Постовой.

— А хрен его знает, я не уточнял. По мне, так одного вполне хватит, что ему тяжелораненый сможет сделать? Разве что матом покрыть — и то если очнется.

— Он-то ничего не сможет, а вот подельник?

— Бляха муха, — Горохов обхватил голову руками. — Об этом я как-то не подумал.