Я подбежал к нему и опустил его руки с пистолетом:

— Все нормально, ты молодец!

— Я — его убил? — Погодин таращился на неподвижное тело и мотал головой, будто не хотел верить в произошедшее.

— Такие не подыхают просто так, — пытался я его успокоить. — Он еще нас с тобой переживет.

— Нет! Я его убил! — Федя сглотнул. — Никогда не убивал людей…

Кадык у него нервно дернулся.

— Отставить сопли, капитан! Ты нас спас. Другого выхода не было, и точка! И где ты взял пистолет?"

"— Это его, — кивнул Федя на летеху, который на удивление быстро оправился и уже осматривал тело.

— Сапожников… Он выскочил из ниоткуда. Схватил молодого и выбил пистолет. Приставил нож к его горлу. Я с перепугу выстрелил несколько раз, но он прикрылся телом лейтенанта. Больше я стрелять не стал, боялся попасть в своего. А дальше ты сам все видел.

— Молодец, Федор, поздравляю тебя с первым убитым гадом.

— Он жив! — неожиданно окликнул нас летеха. — Дышит!

Охренеть! Я-то был уверен, что шахматист отдал душу Богу, вернее, дьяволу. Просто не хотел масла подливать к стрессу Погодина, а вообще-то с такой дырой в груди обычно не живут.

— Вызывай скорую! — приказал я и подбежал к телу.

Сапожников лежал без сознания. Из раны сочилась кровь. Нужно чем-то прижать. Я попытался оторвать край от его рубахи, но крепкая ткань не поддавалась. Подобрал нож и стал резать одежду, чтобы скрутить тампон, которым можно заткнуть пробоину. Рассек ткань до нагрудного кармана и почувствовал, что в нем есть что плотное. Вытащил оттуда окровавленный конверт. Твердый, внутри явно что-то вложено. Клапан прилип от крови. И разорвал конверт, и в руках у меня оказались черно-белые снимки.

Я глянул на них и похолодел. На фотокарточках застыли схваченные смертью скрюченные тела подростков, покрытые инеем. Они лежали в полумраке какого-то грязного помещения.

Наверное, подвал. Три трупа. Но почему они, черт подери, голые?!

Глава 10

— Что там? — Федя, наконец, немного пришел в себя и сделал пару шагов к телу.

Заглянул мне через плечо, косясь при этом на Сапожникова. Я протянул ему фотки, на миг забыв об истекающим кровью психопате. В душе все кипело. Теперь очень хотелось, чтобы беглец сдох прямо здесь, но ментовская логика требовала его спасти.

Нам очень нужно его обстоятельно допросить и узнать, сколько еще этот гад загубил детских душ.

— Полюбуйся, — я протянул Погодину фотоснимки, заляпанные какими-то желтыми пятнами.

— Это трупы детей? — Федя внимательно разглядывал снимки. — Но ведь было найдено всего два тела. Тетеркин и Ложкин, а кто третий? Ведь мы всех проверили. Не было без вести пропавших такого же возраста…

— В том и вопрос! Нужно сохранить Сапожникову жизнь и все разузнать.