Он лежал в «палате-одиночке», прикованный наручниками к металлическому козырьку. В коридоре терлись два сержанта милиции из взвода ППС.

Вопросов к задержанному накопилось много. Нагрянули к нему целой делегацией. Вся наша группа в полном составе, плюс прокурор Звягинцев и следователь Огурцов. Последнему, правда, спокойно не сиделось. Все время ерзал на больничном табурете и о чем-то вздыхал.

Оказалось, что Петренко отслужил срочную в ВДВ в Рязани. Оттуда их отделение перебросили в Якутию для обеспечения охраны транспортировки секретного объекта, коим и оказался прибор автономного электропитания РИТЭГ. Там молодой младший сержант Петренко впервые увидел чудо техники и из природного любопытства (даже скорешился с военными инженерами, угощая их куревом) узнал в общих чертах, как работает атомная батарейка.

После армии, увлекшись темой РИТЭГов, устроился на приборостроительный завод. Выучился заочно на инженера. Даже был два раза женат. В биографии, вроде, ничего сверхъестественного, но однажды в драке он покалечил одного из хулиганов. Попал за решетку за тяжкие телесные. Там он познакомился с Сапожниковым. Взял под свою защиту педофила, которого нещадно гнобили сокамерники. Хоть и отбывал он по статье ""убийство"", но слухи о его грешках и до зоны дошли. Уже на свободе он подтянул Сапожникова для своих грязных дел, используя его слабость к обнаженным телам мальчиков.

Как и предполагала Света, он использовал бывшего учителя для налаживания контакта с потенциальными жертвами. Сапожников заманивал детей к себе домой. Там уже поджидал Петренко. Запугивал жертву и ночью увозил в лес на личном «Москвиче». Оттуда пешком до метеостанции. Связь Петренко и Сапожникова мы сразу не смогли вычислить, так как отрабатывали криминальное окружение Сапожникова (по месту его отсидки) из числа местных, кто отбывал с ним наказание и освободился недавно. А Петренко оказался прописанным в соседней области. Вроде бы, буквы и бумажки, а вот такие дела.

Все это Петренко рассказал сам, по порядку. Маньяк стал сотрудничать со следствием. Не кривился в гримасах и не брызгал слюной. Говорил тихо и монотонно, будто предсказывал научную монографию. Только от его рассказа волоски на теле приподнимались. Он поведал, как замораживал заживо детей. Как готовил для этого дела погреб. Как нашел ту самую заброшенную метеостанцию, занимаясь черным копательством."

"Я слушал со стиснутыми зубами, к концу монолога убийцы они едва не превратились в крошево. Ведь одного нам не сказал. Как он узнавал о всех наших передвижениях. Как прознал, что Сапожников в больнице? Он четко знал, в каком тот отделении, и придушил его подушкой. Но этого ему показалось мало.