— Мне кримчемодан брать с собой?

— Глупый вопрос, Алексей, — поморщился следователь, — зачем ты нам там без своих криминалистических приблуд и финтифлюшек нужен? Конечно, бери.

— Просто фотоаппарат у меня дома. Может, заскочим за ним? Тут по пути…

— Какого рожна, Алеша, фотокамера не в чемодане? Или указания начальства можно уже не выполнять?

— У тещи день рождения позавчера приключился, — оправдывался Катков. — Мероприятие важное, сами понимаете, я решил запечатлеть его на служебный фотик. Известно, что лучше «Зенита» ничего у нас пока не придумали. Зеркалка и есть зеркалка. А у меня дома только «ФЭД» пылится. Так себе камера. Да и привык я уже на «Зенит» трупы фотать. Приловчился. Они у меня как живые получаются. И теща хорошо вышла.

Горохов поморщился и вытащил из ящика стола мелкую и неказистую «Смену-8М» в дешевом дерматиновом кофре. Протянул самый массовый фотоаппарат планеты Каткову:

— Держи, Алексей, осваивай.

— Да это не камера вовсе, — раздувал щеки криминалист. — Что за фотоаппарат за пятнадцать рублей? На нем даже значений выдержки нет. Вместо цифр — солнышко, облачко, тучка… Детский сад!

— Ничего привыкнешь, — категорически махнул рукой Горохов. — Собирай манатки и спускайся.

* * *

В аэропорту Брянска нас встретили две милицейские “Волги”, черного и канареечного цветов. В таком составе кортежа наша делегация смотрелась торжественно и чинно.

— Никита Егорович! — навстречу выскочил толстячок на гномьих ножках.

Улыбчивый и ясный, как летнее солнышко. Лишь строгий костюм цвета торфяного навоза свидетельствовал, что дядя этот вовсе не шалтай-болтай (внешне прямо похож), а из органов."

"— Рад с вами познакомиться! — колобок истово тряс руку Горохову, обхватив ее сразу обеими ладонями. — Огурцов Иван Петрович. Следователь по особо важным делам областной прокуратуры. А это, я так понимаю, — пухляш повернулся ко мне и протянул широкую ладонь,. — Петров Андрей Григорьевич?

Я кивнул и пожал в ответ руку.

— Наслышан я про вас, Андрей Григорьевич, — продолжал сиять колобок, поблескивая не по годам (на вид ему было лет сорок-сорок пять) белыми зубами.

— И что же вы слышали? — с интересом уставился я на него.

— Что капитаном милиции вы стали уже через четыре года службы. Звание получили будучи лейтенантом, минуя старлея. Награждены орденом Красной Звезды и являетесь лучшим специалистом по розыску серийных убийц. Про историю с Зеленоярским Потрошителем даже повесть вышла.

— А вы отлично осведомлены, — пробурчал Горохов с некоторой претензией — его, старшего нашей группы, колобок не нахваливал, как меня. А тут чуть ли не целое досье наизусть пришлось выслушать.

— Общественность в курсе, информация в свободном доступе, — развел руками Огурцов.