— О чём ты говоришь, дорогая?

Я наклонилась к ней, обняла.

— Я сделала всё так, как учил месье Лурье, — прошептала она прямо мне в ухо. — Я посмотрела ему прямо в глаза и велела ему сделать шаг назад. А ведь я знала, что там была пропасть.

Я сжала ее еще сильней, еще не понимая, должна ли я верить ее словам. Всё это могло быть не более, чем совпадением. Трагическая случайность, которая привела к нелепой гибели монарха.

Попросив Кипа подержать Армель за руку, сама я подошла к обрыву. Внизу, на серых камнях, лежало бездыханное тело Нормана.

На нас уже никто не нападал, но страх не отступал. Наоборот, теперь я чувствовала еще большую тревогу. Погиб король огромной страны, и пусть напрямую мы не были виновны в его гибели, послужит ли нам это оправданием? И если виновными посчитают именно нас, то к какому наказанию приговорит нас суд?

И даже если мы сейчас, воспользовавшись тем смятением, что царило в стане наших противников, сумеем добраться до границы с Арвитанией, не станет ли потом это дополнительным доказательством нашей вины? И не пострадают ли из-за этого наши близкие? Не бросят ли их в тюрьму, чтобы вынудить нас вернуться? И пусть у меня самой не было ни братьев, ни сестер, у Кипа была Рут, а у Габриэля Джулия. Могли ли мы сбежать, оставив в опасности их?

И когда Глава гвардейцев лейтенант Чандлер вдруг вскинул шпагу острием вверх, я вскрикнула. Кэррингтон стоял недалеко от края обрыва и был окружен врагами.

Я закусила губу, с трудом сдерживая рыдания. Армель заплакала. А Кип зарычал от бессилья.

И вдруг лейтенант опустился на одно колено, а следом за ним в такой же почтительной позе замерли и остальные гвардейцы.

Я ничего не понимала. Они не собирались на нас нападать?

А Чандлер, глядя на графа Кэррингтона, вдруг сказал торжественно и громко:

— Король умер! Да здравствует король!

Глава 76Я смотрела на графа Кэррингтона и склонившихся перед ним гвардейцев и ничего не понимала. Лейтенант Чандлер сошел с ума? Может быть, на него так повлияла гибель короля, которому он служил верой иправдой?

Была изумлена не я одна. Габриэль Шелти тоже стоял, нахмурив лоб. Только Кип и Армель чувствовали себя вполне комфортно. Смерть его величества не произвела на них сильного впечатления. Они просто радовались тому, что бой закончился, и мы не проиграли.

— Всё это ни к чему, лейтенант! — усмехнулся граф. — Прошу вас, встаньте!

— Как это ни к чему, ваше высочество? — возразил лейтенант. — Надеюсь, теперь-то вы не станете отказываться от того, что было вам суждено изначально? А то видите, вон чего вышло.