На ней было всё то же платье, а под глазами были темные круги. Спала ли она вообще этой ночью.

— Это мадемуазель Вирджиния, сестра графа Рассела, — представил мне гостью Марлоу. — Она почти всю ночь провела у постели брата, но, к сожалению, его состояние не улучшилось.

Я вздохнула, боясь посмотреть ей в глаза. А герцог продолжил:

— А это мадемуазель Эльвира Бриан.

Сидевшая до этого совершенно безучастно девушка вдруг встрепенулась и словно только сейчас заметила меня. И во взгляде, что она бросила на меня, было столько ненависти, что я отшатнулась.

Должно быть, его светлость уже рассказал ей о том, что дуэль случилась именно из-за меня, хотя накануне сам же просил меня оставить в тайне. Это показалось мне странным, но он имел право это сделать и на правах хозяина дома, в котором это произошло, и на правах родственника графа Рассела. Не удивительно, что она сейчас смотрела на меня с таким негодованием.

И вдруг я услышала то, что повергло меня в шок.

— Наглая дрянь! Хищница, что решила нас обобрать! Дядюшка не должен был поступить с нами так жестоко! С чего вдруг он решил признать ее после стольких лет? Она не должна была иметь никакого права на его наследство!

Мои щеки запылали от столь резких слов.

Это было против всех правил приличия — разговаривать в таком тоне с совершенно незнакомым человеком. И я еще смогла бы ее понять, если в ее гневной тираде речь шла бы о ее брате и дуэли. Но этот бессвязный поток слов привел меня в недоумение.

Быть может, у нее на почве переживаний за брата помутился рассудок? Но даже если и так, я не могла смолчать.

— Простите, мадемуазель Рассел, боюсь, я вас не поняла. О каком дядюшке и наследстве вы говорите?

Герцог Марлоу вдруг нахмурился и посмотрел на меня с удивлением. А его гостья густо покраснела, и ненависть в ее взгляде сменилась даже не страхом, а диким ужасом.

— Должно быть, вам что-то послышалось, мадемуазель Бриан, — обратился ко мне хозяин. — Потому что мадемуазель Рассел не произнесла ни слова.

Она не произнесла ни слова! И между тем, я слышала ее! Я явственно слышала каждое слово! И если бы это было не так, то с чего бы ей так меня пугаться?

Я вздрогнула.

Кажется, я поняла, что случилось! Она не произнесла это вслух! Она это подумала!

Вот только это означало лишь одно — я смогла прочитать ее мысли!

Глава 64"

"Они смотрели на меня оба — и герцог Марлоу, и Вирджиния Рассел. А я не знала, что сказать. Повторить вслух то, что произнесла девушка, чтобы и его светлость тоже это услышал? Но она наверняка отопрется от своих слов, и тогда герцог подумает, что я сошла с ума.