Если Эмиль жив, то правду я узнаю поздно — когда цена за нее уже слишком высока.

— Моя, — Андрей подошел, к себе повернул голову и легко поцеловал в губы. Тепло, сочно. Словно ел меня, пил мой сок, но аккуратно, чтобы не смять, не испортить. — Не отворачивайся.

Это неосознанно получилось — я опустила голову.

— Ну хватит, ласточка… Послушай, — вздохнул он. — Когда я служил, кое-что произошло. Немножко другим вернулся. Я не хотел тебя пугать, но иногда накатывает… и мне нужно побыть одному, перепсиховать, затем я снова нормальный. Запомни, я никогда не причиню тебе вреда.

От нервов Андрей начал разминать правую кисть. Я вскинула глаза: он искренне раскаивался, не понимая, что дело не в его психах… Хотя и в этом тоже.

Андрей меня обманул.

Если я обо всем догадалась, то и он должен был. А он умолчал, что был у жены Ивана, о своих подозрениях. Не хотел видеть, как я плачу по мужу. И не Эмиля хотел найти, а чтобы я успокоилась и приняла все, как есть: смерть мужа, новую жизнь, его ухаживания.

Все происходило у нас на глазах. Все думали, что его старый друг — Александр Бестужев — мертв, а оказалось, скрывался.

Андрей мог заподозрить, что Эмилю могла прийти мысль об инсценировке. Он мог бы придать расследованию новую энергию, направление, а вместо этого скомкал и постарался закончить поскорее. И я понимаю почему. Андрею не выгодно, чтобы я искала мужа. Он хотел, чтобы я была с ним. Соблазнил меня.

Это была грустная ложь. Ложь во спасение, не со зла, но… Как это больно.

Андрей положил ладони мне на щеки, прижался лбом ко лбу и вздохнул. Соблазнил, но… ведь и спас тоже? Я решила молчать, пока не прочту отчет и не разделю реальность и свои фантазии.

— Не злись, хорошо? Мне нужно уйти, — он застонал с неудовольствием. — Вечером я заглажу вину. Как насчет романтического ужина? Ты приготовишь?

Я кивнула, и он ушел одеваться в комнату. У меня болело сердце, когда я думала, чем он занимается, когда не со мной. Ничем хорошим. Поцеловав меня на прощание, Андрей ушел. Я услышала, как поворачивается ключ.

Мне он ключи так и не дал — смысл, если жилье приходится менять часто. И выходить, никого не поставив в известность, мне нельзя. Так и раньше было — с тех пор, как у меня появились телохранители.

Пока Андрей не устранил моих врагов, взаперти безопаснее. Я еще помню, как летела с крыльца под снайперским огнем. Но… если не только от врагов он меня прячет? Это паранойя — так думать. У меня нет фактов. Но если Эмиль жив, он никогда меня не найдет. Никогда, потому что Андрей как никто умеет прятать и уходить от погони. Никто не узнает, где я, если он этого не захочет.

Я постаралась прогнать эти мысли — слишком они были мрачными, и ушла на кухню. Ужин я приготовить могу.