— Что, малыш?

— Я вообще-то серьезно, я…

— Я тоже, Мышка, очень даже серьезно. Воронцовой будешь?

Я округляю глаза, смотрю на Марка и не понимаю, шутит он или говорит серьезно. По его глазам мне ничего понять не удается, они игриво сверкают, полные какого-то совершенно детского восторга.

— Ты, наверное, не в себе, — произношу насторожено.

Не может же он мне всерьез предлагать стать его женой. Господи, да это даже звучит абсурдно. Мы знакомы совсем ничего, я даже не знаю кто он такой, оказывается, я совсем не знаю. Подозрительно кошусь на папку и снова перевожу взгляд на Марка.

— Я в себе, Есь. Устал немного, спать хочу, но я в себе, — он улыбается, гладит меня по волосам, зарывается в них пальцами. — Я серьезно, Есь, соглашайся, мне кажется, я не самый плохой вариант. Как думаешь?

— Ты меня не знаешь совсем, ну какое предложение? — я все еще надеюсь, что он шутит.

— Вот такое, Есь, не самое удачное, надо было организовать все иначе, я исправлюсь.

— Да при чем тут удачное или не удачное, это же бред какой-то.

Договариваю и только тогда понимаю, что сморозила глупость. Расслабленное выражение на лице Марка тотчас же исчезает. На острых скулах начинают играть желваки, а искристый, озорной взгляд темнеет, пугая своей глубиной и скрытой опасностью.

— Бред значит? — он буквально цедит слова.

— Марк, я не то… — спешно начинаю гладить его по плечам, успокаивать. Знаю, еще чуть-чуть и он взорвется, — я не это хотела сказать, просто… мы же… так нельзя, так не бывает и…

— Есь, я тебе могу рассказать минимум о пяти таких вот «не бывает», и это только в моей семье, в расширенной ее версии. У нас все с придурью, меня она, видимо, тоже стороной не обошла.

— Но ведь, чтобы… — я пытаюсь подобрать правильные слова, но выходит из рук вон плохо. К горлу подкатывает паника, руки начинают дрожать, а пальцы леденеть.

Он в самом деле предлагает мне стать его женой? Вот так просто? Мне?

— Что чтобы, Мышка?

— А как же любовь? — выпаливаю и прячу лицо, уткнувшись ему в грудь.

Марк вздыхает, но дышит на удивление ровно. Я чувствую, как расслабляются его мышцы, как размерено стучит сердце. Кажется, успокоился.

Он молчит, гладит меня по волосам, перебирает их пальцами."

"— Мышка, а ты думаешь, я просто так все это делаю, да? С семьей тебя познакомил, с твоими родственичками познакомился, приданое твое выбил, — тут он прыскает, и чуть отстраняется, — думаешь, прикол у меня такой, да?

— Я…

— Я с ума схожу от одного твоего присутствия, дурочка, — он заглядывает в мои глаза, касается пальцами моей правой скулы и, приблизившись, оставляет легкий поцелуй на моих губах. — Я не отпущу тебя, малыш.