— Сесть не хочешь?

— Нет, — качаю головой.

Чувствую, как в теле зудит буквально каждая его клеточка, как по спине пробегаются мурашки и скатывается капелька холодного пота. Осматриваю Марка и вдруг замечаю в его руках плотную черную папку.

— Выспалась? — мягко интересуется Марк.

Он подходит к столешнице, тянется к чайнику и нажимает кнопку.

— Надо позавтракать, — как ни в чем не бывало произносит Марк, а я, отчего-то не могу оторвать взгляда от папки.

— Я хочу сначала поговорить, — говорю твердо, понимая, что пока не расставлю все точки над «и», мне и кусок в горло не влезет.

Марк вздыхает, одаривает меня тяжелым взглядом, но все же соглашается.

— Давай поговорим, — он подходит к столу, кладет на него папку, выдвигает один из стульев и садится.

Внимательный взгляд серо-голубых глаз обращается на меня, и я на секунду теряюсь. Наверное, я никогда не привыкну к тому, как он на меня смотрит. Нежность и легкая тревога в его глазах просто убивают, лишают способности говорить. А он, гад такой, знает, как действует на меня этот щенячий взгляд, понимает это и улыбается нахально. Его улыбка помогает мне немного расслабиться, очевидно, у него хорошее настроение и ничего плохого за сегодня не произошло.

— Где ты был? — хочу спросить о другом, но слова сами срываются с губ.

— Ездил поговорить с твоими родственниками, — спокойно заявляет Марк и кладет руку поверх папки.

Пальцами он едва слышно постукивает по шероховатой поверхности. У меня не остается никаких сомнений в том, что папка как-то касается и меня. Иначе зачем он приволок ее в кухню?

Смысл его слов доходит до меня не сразу, я слишком сосредотачиваюсь на содержимом заинтересовавшего меня предмета, а когда наконец перевариваю сказанное, чувствую, как у меня медленно падает челюсть.

— Что? — мои глаза мгновенно округляются. — Что ты сказал?

— Ты меня прекрасно услышала, — он пожимает плечами, продолжая прожигать меня взглядом.

— Но… но зачем? ­— я удивленно хлопаю ресницами.

— Затем, что давно нужно было решить вопрос с твоим приданым.

— Каким еще приданым?

Марк расплывается в улыбке, а я понимаю, что окончательно запуталась.

— С таким. Здесь, — он стучит указательным пальцем по папке, — все то, что по праву принадлежит тебе, ну и проценты.

— Я ничего не понимаю, ты можешь перестать говорить загадками?

Он вдруг начинает смеяться. Откидывает голову назад и буквально хохочет, все сильнее вгоняя меня в ступор. Какого черта происходит?

— Марк! — не выдерживаю я и восклицаю громче, чем следовало бы."

"— Иди ко мне, — шепчет, все еще посмеиваясь и хлопает ладонью по колену.

— Нет.

— Иди ко мне, — повторяет уже настойчивее, и я сдаюсь, делаю несколько шагов навстречу.