— А если я сама захочу уйти?

— А ты захочешь? — он сосредотачивается на моем лице, а я отрицательно качаю головой.

Не захочу. Потому что не смогу, просто не смогу, и потому что… влюбилась. Сама не поняла, как это вышло, и влюбилась. И вот теперь смотрю на него и не знаю, как сказать это вслух. А он ведь ждет, наверное.

— Я тоже…

— Что ты тоже? — он хитро улыбается.

— Ты же все понял, — шепчу, опустив взгляд и ощущая, как наливаются румянцем щеки.

— Да понял я, понял, — посмеивается, целует меня в нос, а я снова краснею.

Происходящее кажется каким-то нереальным. За короткий срок моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Обнимаю Марка, прижимаюсь к нему и успокаиваюсь.

— А насчет Карелина, отвечаю: он, можно сказать, старый знакомый. Просто человек, которому не очень повезло оказаться честным в мире бизнес, — Марк усмехается, — пару лет назад его подставили, тогда ему помог мой дядька, у него тоже строительный бизнес, точнее, бизнес теперь у двоюродной сестры. В общем, в любом бизнесе у тебя должна быть крыша, у Карелина как таковой в городе не было. Нашим он не мешал, а конкурентам дорогу перешел. Мало того, что вся строительная отрасль под нами и сунуться тут особо некуда, а тут еще Карелин появился на горизонте, замахнулся на какой-то госпроект. Это золотая жила, если менять мозги, а он имеет. Меня тогда тоже пытались пристроить на лето куда-нибудь, чтобы не болтался без дела, — он снова смеется, ­— вот тогда и мы и пересеклись. На стройке Карелина нашли трупы, мол, при сносе здания людей завалило, не проверил застройщик. Само собой разбирательства, следствие, стройка заморожена, а сам Миша у следователя прописался.

Я слушаю и одновременно сопоставляю сказанное Марком со словами Карелина.

Он говорил, что проблемы у него были как раз в то время, когда мы с ним впервые встретились.

— То есть у него были крупные проблемы, а он влез еще и в мою историю. Он что, святой? — я усмехаюсь.

— Скорее просто с придурью. Нет, Есь, этот человек далеко не святой, святым в бизнесе делать нечего, просто он из тех, кто играет честно, насколько это вообще возможно.

— Насколько возможно? — я изгибаю бровь.

— Да, малыш.

— Но почему он приехал вчера к тебе в офис? Мне показалось, вы хорошо знакомы.

— Не то, чтобы хорошо. А по поводу его приезда, ничего странного, я когда фамилию услышал, сначала придушить был готов, потом успокоился, решил разобраться. Позвонил дядке, он ему в той ситуации и помог, долго разбирательства длились. В общем, взял номер, позвонил, дальше ты знаешь. Все. Никакого волшебства.

Я молчу, хмурюсь. Мне еще только предстоит хорошенько осмыслить сказанное.

— Перестань, грузиться, Есь, все хорошо, выдыхай.

— Хорошо, — соглашаюсь неохотно.