Внутри нарастает уже знакомая мне паника. Каких еще гостей? Наверное, это по-детски глупо, но сейчас мне совершенно не хочется встречать каких-то там нежданных гостей.

Кому он звонил? С кем говорил? А главное — кто эти гости?

­Марк, тем временем, пересекает кабинет, подходит ко мне впритык и садится на корточки. Он берет мои ладони в свои, поглаживает их большими пальцами, словно говоря: «не бойся, я с тобой». Готова поклясться, именно это сейчас крутится в его голове. Я вижу это по его глазам, про его открытому, полному тепла и заботы взгляду. Вижу и едва сдерживаю слезы, потому что никто, никто в целом мире после смерти родителей не смотрел на меня вот так.

А он смотрит, каждый божий день смотрит, и только теперь я понимаю, насколько была слепа, сколького не замечала, не желая вылезать из своего панциря.

— Все хорошо, Есь, ты мне веришь? — он заглядывает мне в глаза, улыбается так открыто, что я невольно киваю, даже не задумываясь над сутью вопроса.

Мне просто хочется, чтобы Марк был рядом, чтобы вот так держал мои ладони в своих и смотрел, будто я самое ценное, что есть в его жизни.

Я даже опомниться не успеваю, а он уже подается вперед и приникает к моим губам.

Медленно углубляет поцелуй, сплетает наши языки и на мгновение я забываю обо всем на свете.

Есть только он и его поцелуи, его запах и теплое дыхание, обжигающее кожу лица и шеи. Пространство вокруг теряет свои очертания, голова начинает кружиться, все в этом мире перестает иметь значение, и я не улавливаю тот момент, когда моя верхняя одежда оказывается отброшенной в сторону, а водолазка — задранной до самой груди. Легкие и в то же время жалящие поцелуи вызывают дрожь во всем теле.

"

"Горячее дыхание опаляет мой оголенный живот, и я выгибаюсь навстречу сводящим с ума губам. Лишь на секунду в моей голове проскальзывает здравая мысль о том, что мы не дома, но она тотчас же растворяется под напором внезапно вспыхнувшей страсти. Будто прочитав мои мысли, Марк вдруг резко поднимается на ноги, подхватывает меня и уже через мгновение я сижу на столе с широко раздвинутыми ногами.

— Марк, Марк, мы же… мы…

— Тихо, малыш, мы быстренько, да? — шепчет он и словно одержимый покрывает поцелуями мое лицо, тянет вверх водолазку, вынуждая меня поддаться и поднять руки.

 — Хочу тебя, я так сильно тебя хочу, малыш.

Он вдруг останавливается, отходит всего на полшага назад и устремляет на меня свой совершенно ошалелый взгляд. Его глаза горят лихорадочным блеском, на скулах танцуют желваки, а у меня внутри все переворачивается от столь дикого желания, отражающегося на лице Марка.

— Давай, солнышко, сними штанишки, сама, — его голос становится хриплым.

Я краснею, перед глазами всплывает картинка из недавнего прошлого.