Дарья не могла оторвать взгляд.

По позвоночнику словно разряд электричества пробежал, когда она почувствовала нежные губы у себя за ухом. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, теперь уже концентрируясь на ощущениях.

— Продолжай смотреть, — услышала шёпот.

Но смотреть было больше невмоготу. Морозова развернулась и обвила шею Сазонова руками, потянулась губами к его губам. Его запах пьянил её. Во всём теле поднялась сладкая и пугающая одновременно волна. Страх и ощущение неправильности зудели на фоне, но Морозова решительно затолкала их поглубже, пообещав разобраться с этим позже.

Кирилл увлёк девушку на софу, стоявшую в гостиной, усадив к себе на колени. Морозова чувствовала себя до ужаса развратной, сидя в такой позе — обнимая его бёдра коленями. Она без стеснения позволяла Сазонову целовать её губы, шею, продвигаться его настойчивому языку вглубь декольте. Зачем она вообще надела такую открытую футболку? Ещё и немного тесноватую в груди.

Но футболка мало заботила Сазонова, а теперь уже и саму Морозову, потому что парень стащил её и отбросил в сторону. Затем он спустил бретели бюстгальтера одну за другой и посмотрел девушке в глаза. Её взгляд был затуманен, а губы подрагивали. Если сейчас она скажет «нет», то он прекратит. Сейчас. Или будет поздно.

Но было уже поздно. Морозову уже затянуло, увлекло в головокружительный водоворот ощущений и чувств. В ответ она наклонилась и прильнула губами к его губам. Сазонов понял такой ответ.

Когда бюстгальтер оказался на полу, Дарья вдруг почувствовала себя настолько незащищённой, что рефлекторно прикрылась руками. Ну в самом-то деле, это же далеко не первый её раз с мужчиной.

Сазонов уложил её на спину и мягко отвёл руки, заведя их ей за голову. Он продолжил целовать её, продвигаясь ниже.

Кожа горела, а взгляд от возбуждения застилало туманом. В водовороте ощущений Дарья пропустила тот момент, когда остатки его и её одежды оказались на полу. Он ласкал её нежно. Ласкал везде. Даже там, где она сама себе не позволяла ласкать, находясь в одиночестве. Это было сладко и приятно, тягуче как мёд и остро как карри. Это смущало и волновало.

А ещё Кирилл хотел, чтобы она смотрела на него, смотрела ему в глаза, когда он накрыл её собой.

— Не закрывай глаза, смотри на меня, — попросил он, разводя в стороны её колени. — Я хочу видеть, что ты чувствуешь.

Да всё лицо её выражало её чувства и ощущения. Но ему подавай взгляд глаза в глаза. Сердце и так сейчас выскочит из груди от напряжения и возбуждения.

Но когда Кирилл заполнил её полностью, она уже не смогла сдержаться. Закрыла глаза и, выгнувшись, громко застонала. Слишком громко. Наверное, весь подъезд слышал её сладострастный стон.

Сазонов притормозил, давая девушке привыкнуть.