Женщина вошла, сняла капюшон и замерла в нерешительности.

— Чаем угостите? — тихо спросила она, — я проехала двести километров, чтобы увидеть внучку.

— Конечно, — Даша встрепенулась. — Кира уснула. Но вы, конечно, проходите на кухню, а я пока поставлю чайник."

"Пока Дарья дрожащими руками пыталась поджечь спичку, Светлана Ивановна сняла пальто и аккуратно повесила его в прихожей на вешалку, осмотрелась и прошла на кухню за хозяйкой. Чайник уже шипел во всю, а на столе стояла вазочка с вареньем и тарелка с печеньем. Дарья через минуту разлила чай в две кружки и пригласила гостью к столу, а сама села напротив.

Повисло молчание.

— Я не имею никаких претензий к вашему сыну, — твёрдо сказала Дарья Морозова. — Я даже не сообщала ему о ребёнке. Я всё понимаю: ему в институт надо, карьера спортивная на горизонте. Ни алиментов, ничего другого я не требую и не буду. Даю слово.

Эту тираду, в конце которой у Дарьи предательски охрип голос, Светлана Ивановна прервала, положив свою тёплую ладонь на ледяные пальцы Морозовой.

— Ты назвала её Кирой, — улыбнулась женщина.

Дарья непонимающе захлопала глазами. Лучистый, тёплый взгляд этой женщины говорил о том, что она сюда не с претензиями приехала, и стальные тиски, сдавившие сердце Морозовой, немного ослабились.

— Как он? — решилась она задать вопрос.

— А ты как думаешь? — взгляд матери Кирилла помрачнел, а Морозова ощутила холодные щупальца тревоги. — Когда ты исчезла, он как с цепи сорвался. Руку сломал, вылетел с соревнований, едва колледж не бросил — мы с отцом упросили. А ещё много пил. Попал в аварию, едва не погубив себя и ещё нескольких пассажиров в машине. Хорошо Костя оказался рядом, смог вовремя выхватить руль, а так…

Каждое слово било наотмашь. Морозова чувствовала груз ответственности. Но как она могла остаться? Узнав, что беременна, она колебалась, конечно, но в злосчастную пятницу он так много говорил о будущем, о том, что обязательно выйдет если не в высшую лигу, то за область точно будет играть, что уйдёт в институт — на третий курс возьмут. А тут она с ребёнком. Сколько их таких — молодых парней, потерявших мечту из-за глупых женщин, вовремя не позаботившихся о безопасности. Но избавиться от ребёнка она тоже не могла, она уже его любила, лишь увидев две полоски на экранчике теста.

И тогда она приняла единственно верное, как тогда казалось, решение — уехать. Без объяснений. Иначе бы она не смогла, не решилась.

Со всем помогли родители. Без них бы Даша не справилась. Приняли со слезами, но ни о чём не расспрашивали. Только иногда она ловила тревожный взгляд матери и грустный отца. Но так нужно было. Так было правильно.

— Знаешь, ты не имела права.

Морозова сглотнула. Вот то, за чем приехала эта женщина.