Но на трель дверного звонка квартира ответила тишиной. Кирилл, наверное, сжёг бы его, не выйди соседка.

— Парень, ты чего трезвонишь, пьяный что ли?

— Где Даша, вы видели? — хрипло проговорил Сазонов.

— Съехала твоя Даша, утром часов в шесть села в такси с чемоданами и укатила.

Сазонов уже не слушал. Он скатился по лестнице и выбежал на улицу. Потом он почти ничего не мог вспомнить из этого дня. Всё только отрывками. Как зарычал, вцепившись в волосы, как схлестнулся с Костиком, который хотел его успокоить, как насел на Анну Николаевну, но та в слезах клялась, что и сама в шоке, ничего не знает, как сломал руку, со всей силы стукнув кулаком в стену Дашиного подъезда.

Следующие пару недель прошли почти в забытье. Он пил, лез в драки, размахивая гипсом, послал на три буквы тренера. Если бы не Светка и Костик, вероятно, влип бы и в более серьёзные неприятности. Светка даже уступила однажды, когда ему было совсем плохо. Но её объятия в этот раз не принесли облегчения, как бы Кирилл не старался забыться. Боль не хотела становиться тише, душу рвало на куски, выворачивало вместе с избыточным алкоголем, которым Сазонов мечтал себя сжечь. Вырвать бы с мясом эту дрянную любовь, это отвратное предательство. Но он не мог. Не мог излечиться, во снах терзая её тело в своих объятиях.

Даша ушла. Сменила номер, удалилась из соцсетей. Где жили её родители, Сазонов не знал, как не знал и причины её поступка.

Эпилог

Даша устало опустилась в кресло. День снова пролетел в заботах и домашних делах. Она посмотрела на свои руки и ужаснулась. Господи, когда она в последний раз видела маникюр на своих ногтях?

Даша взяла тюбик с кремом с рядом стоящей тумбочки и выдавила немного на пальцы. Приятный персиковый аромат окутал кожу.

Сегодня Кира почти не спала днём. Ещё и эти зубы. Она всё тащит в рот, и Дарье необходимо держать всё в абсолютной чистоте.

По маленькой квартире разнеслась трель дверного звонка. Дарья вздрогнула. Кого могло принести почти в девять вечера? Ещё не хватало, чтобы Киру разбудили.

Морозова плотнее запахнула махровый халат и подошла к двери.

— Кто? — напряжённо спросила она.

— Дарья Андреевна, меня зовут Светлана. Мы можем поговорить? — ответил из-за двери приятный женский голос.

Светлана? Это был голос не той знакомой Светы из прошлой жизни. Но других Светлан она не знает.

Нахмурившись, Дарья отворила замок и открыла дверь. В освещённом подъезде она увидела ухоженную женщину лет пятидесяти. Её лицо показалось смутно знакомым.

— Здравствуйте, Дарья, меня зовут Светлана Ивановна Сазонова. Я мать Кирилла.

Внутри у Дарьи всё оборвалось, в груди защемило, а сердце стало биться так гулко, что, казалось, и в подъезде было слышно.

— Проходите, — дрожащим голосом молодая женщина пригласила гостью в квартиру.