Глава 39

Макс

— Слушаю, — отвечаю хриплым голосом, прерывающимся из-за спазма в горле.

Воспоминания о матери всегда вызывают боль.

Она была настоящим ангелом, воплощением доброты и мудрости. Кристина ей в подмётки не годится. И я не уверен, что когда-нибудь встречу женщину, похожую на мать.

— Ты там в порядке, старик? — весело спрашивает Дава, словно уже навернул с друзьями пару бокалов шампанского. — Кристина в холле.

Равнодушно воспринимаю информацию о прибытии невесты. Это праздник Брагиной, не мой.

Для реализации моего плана мне хватило бы штампа в паспорте и ужина на двоих. Для любимой дочери депутата этого катастрофически мало.

Нужен пир с царским размахом, о котором будут судачить в СМИ, двухметровый эксклюзивный торт, три свадебных наряда от кутюр стоимостью в целое состояние и сложности столового этикета — в этом вся гребаная элита.

С шумом выдыхаю отработанный в легких кислород. Пульс выдает 90 ударов в минуту. Никаких эмоций, кроме раздражения, не испытываю. Кристина — всего лишь удобная жена.

Удивляюсь, как она мирится с моим равнодушием.

Мы даже трахаемся без чувств, на голых инстинктах, когда нужно сбросить напряжение, не целуясь, не произнося ласковых слов.

Сука… Поскорее бы этот фарс закончился.

— Решили свинтить и накидаться без меня, предатели хреновы, — проговариваю ровно, обводя взглядом толпу и не замечая фальшивых улыбок. — Где вы, черт вас дери?

И всё же я волнуюсь.

Чувствую, как по коже пробегает дрожь.

Как воздух в горле превращается в густую, раскалённую пыль. Я снова поправляю воротник рубашки.

— Да здесь мы, здесь, — торопливо отвечает Давид. — В нескольких метрах от тебя.

— Мать вашу, где это «здесь»?

Требую от друга больше информации. Народу тьма. Хрен пойми где их искать.

— На террасе, у выхода. Рядом со статуей Купидона, — грубовато смеется Руднев. — Ты видишь нас?

Натыкаюсь взглядом на пухлого херувима с луком, а затем спускаюсь вниз. Давид, разговаривая со мной, делает селфи. Стас вдохновенно сосётся с какой-то моделью на камеру, тиская её задницу.

Эффектная девушка. Красное платье на ней сидит, как вторая кожа. Облегает изящные формы: бедра, попу, пышную грудь…

— Вижу, — сухо отзываюсь.

— Отлично! — выдаёт Руднев. — Сейчас заберу Илону и займём со Стасом наши места.

Давид отключается, а я не могу оторвать взгляд от спутницы Черкасова.

Медленно убирая мобильный в карман брюк, изучаю её.

«Кто она?» — задаюсь вопросом, ощущая за грудиной волнующие вибрации.

Слишком знакомые черты…

Сходство с Иванной настолько разительное, что сердце само по себе выдаёт под ребрами серию глухих ударов.

Блядь… Блядь…

Это какой-то злой рок — видеть её в каждой незнакомке. Хотеть её до безумия и не иметь возможности прикоснуться.