Ведь действительно кушать уже хотелось.

Пройдя в дом, мы всей толпой тут же перекрестились на красный угол, у меня уже автоматом начали получаться такие вещи, даже и не задумывался.

Лукерья была супругой Микиты, вот только смотрелась моложе, чем супруг. На вид ей было лет сорок, а на лице виднелась былая красота. Дамой она была в теле, но назвать ее толстой у меня бы не повернулся язык. Этакая пышечка, от которой так и шибало радушием и хорошим настроением, и улыбка сама по себе выползала на лицо.

Она тут же окружила нас заботой, к такой женщине явно захочется вернуться, хоть она и не соответствовала принятым в моем мире эталонам красоты.

Стол накрыли быстро, вот только мы не спешили есть, дожидаясь хозяина дома, и Микита не заставил нас долго ждать, появившись вместе с сыном минут через тридцать.

Обед был сытный, хоть и простой, в особенности порадовала меня квашеная капустка, у Лукерьи она явно получается лучше, чем в моем подоворье, я даже пожалел, что у меня такой мастерицы нет. Хоть самому записывай рецепт.

После обедни мы вернулись на улицу, а Микитка продолжил сборы, час времени, и мы все вместе выехали в сторону Василия.

До заката мы успели добраться до его дома, который стоял в лесной чаще. Преградив дорогу к маленькой деревушке и защищая ее от незваных гостей. Подобраться к ней можно было, лишь обойдя поместье Василия, но эту дорогу можно было легко завалить.

Василий не ожидал нашего приезда и весьма напрягся.

— Случилось чего? — первое, что прозвучало от него.

— Здрав будь, Василий, — слез я с коня. — Нет, все в порядке. Решил я по торговым делам в Нижний Новгород съездить, да вот одному несподручно, времена неспокойные.

— Вот оно что, — тут же расслабился мой сосед. — И решили ко мне заехать. Вы, гости дорогие, проходите, — Василий открыл для нас ворота.

Приказав накрывать стол, мы провели коней в конюшню да обихаживали.

Тем временем стол уже был накрыт и мы сели ужинать.

— Василий, а не желаешь с нами до Нижнего Новгорода проехаться? — предложил я, откинувшись от стола. — Плату кладу двадцать копеек, коли удастся там мое дело, то она до двух рублей увеличится.

— Хм, — задумался мой сосед, что-то прикидывая в уме. — А чего бы и не съездить.

Это ж нас, выходит, восемь сабель, ну, если считать Стеньку и сына Василия.

Вечер прошел весьма тепло и хорошо, Микита и Василь вовсю байки травили о походах на рубежи и делились видами на урожай.

С утра выехали, дальше направились в Гороховец, к переправе. Как мне пояснил Прокоп, река вскрылась, и ледоход уже начал спадать, к тому же денечки стояли погожие, да и переправа там есть.

Добравшись до Гороховца, я увидел, что Прокоп был прав и судоходство на реке вовсю оживало.