Мне сказала, что неожиданных проблем и патологий у них нет, но состояние тяжелое.

Его слова вселяют надежду и вызывают искреннюю улыбку.

Юрина мама поправляет мне подушку и спрашивает, что подать. Я мотаю головой, мне ничего не надо.

– Так, молодежь, что будем решать? – спрашивает Александр Евгеньевич, – у нас с матерью есть предложение, вам таким большим семейством перебраться жить в загородный дом. Там и на улицу проще ходить, и дом большой, и свежий воздух.

Я вопросительно смотрю на Юру.

– Мы подумаем, – отвечает за нас.

Хах. Подумаем?!

– Втроем будем жить? – Спрашиваю у Юры, намекаю на его подружку.

Родители переглядываются, а меня уже прет. Я его предупредила, а он всех обманывает. Ладно, по-дружески поддержал. Он все-таки отец, но это его “подумаем…”

– То есть втроем? – переспрашивает отец, Вас пятеро с детьми.

– Он, – киваю на Юру, – живет с другой девушкой.

Юра смотрит на меня, не ожидал, что я это скажу. Но я не хочу потом остаться дурой, что я все испортила.

– Как? Юра? – Ирина Анатольевна разворачивается к нему. Искренне удивляется, отец смотрит, не моргая. Они не знали. Значит, мы все сейчас послушаем версию для родителей.

– Я не живу с девушкой.

– Мне вчера привиделось значит?

Выдыхает.

Не при родителях надо было это начинать, конечно, но раз уж они так хотят видеть меня в невестах, то пусть знают, что это не из-за меня.

– Подожди, Саша беременна, а ты живешь с другой? – Отец грубеет.

– Я не живу с ней.

– Тогда, кто из вас говорит неправду?

– Спокойно, я все объясню. – Юра выпрямляется, как на суде выступает. Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Он сейчас адвокат. Причем, сам себе. – Да, технически эта девушка живет у меня, но это не то, что вы думаете.

Я сдал ей комнату.

– У свидетеля обвинения есть вопрос, – поднимаю руку и улыбаюсь. Юра выдыхает, дает слово сказать.

– Если вы сдали комнату, потому что у девушки нет денег, то чем она рассчитывается в таком случае?

– Ничем.

– Мы о чем вчера с тобой вчера говорили, Юра, – встает на мою сторону отец. – Я думал, ты что-то понял.

– Да понял я все, – оправдывается прокурор, – это вы все перевернули.

– Ты даже на грамм не представляешь, каково это родить, – разворачивается Ирина к сыну, – и знать, что любимый человек где-то с кем-то празднует.

У нее болит все, она после операции, а ты с кем-то там…

– Я не праздновал ни с кем.

– Но после Саши ты поехал домой к этой девушке. Это… это тоже самое.

– Так. Стоп. – Юра повышает голос. – Да вы чего? Сами учили всегда, что надо помогать людям.

– Надо, но не когда у тебя беременная жена, а ты подселяешь к себе кого-то еще. – У Юриной мамы это вырывается случайно. Но так естественно, будто только я не знаю о свадьбе.

– Так все. Хватит! Мы с Сашей сами разберемся, хорошо?

– Юра-Юра…– качает головой Ирина Анатольевна.