Есть у нас одно правило. Если хочешь, чтобы папа пришел – сообщи за неделю, как минимум. И я стараюсь выполнять свои обещания.

– Идите сюда, – киваю им и все отмирают. Обнимают и разбегаются по дому.

Чтобы не натворили, они знают, что я люблю их. Не ругаю, но лекцию проведу. А еще знают, что мне нельзя врать. Никогда. Я проверю все и, если кто-то наврал, будет хуже.

– Юр, – Саша прижимается ко мне и опускает голову на плечо, – знаешь, что подумала?

– М…

– Хорошо, что я тогда тебя послушала и ребенка оставила.

– Конечно, хорошо. А что?

– Так, подумала, что они классные выросли.

– Ты еще об одном думаешь?

– Нет. Рожать я уже точно не хочу.

– Можно не рожать, усыновить или удочерить.

– Домбровский, куда в тебя столько лезет? У тебя уже четверо.

– Пару лет, тыковки наши раскатятся, кто куда. Останется только Дима. А он такой получился добротный, что с ним хлопот мало. Его тоже быстро кто-то приберет к рукам. Мне некого будет воспитывать.

Саша поднимает голову и смотрит на меня внимательно. Пытается оценить серьезность моих слов. Но я вообще редко шучу таким.

– Мне надо подумать. – Шумно сглатывает, а я притягиваю ее назад. – Знаешь, с твоими запретами и правилами, может, ты и прав, внуков нам еще не скоро видать.

– Ой да ладно, вот увидишь, Маринка первая выйдет замуж. Будут тебе внучки и внуки. И молись, чтоб не три сразу.

– Сплюньте, товарищ прокурор."