– Сань, прости, у меня отбор принцесс. Я сегодня за принца.

– А принц ужинать будет?

– Будет. Душ приму, поем и на отбор.

– Пойду разогрею.

– Так что? Мы договорились? Идем на УЗИ, потом решим. Обещаю, если там снова покажет трое, то я подумаю над тем, что ты предложила.

– Если мы пойдем, то не сможем уже отказаться.

– Давай сначала соберем все факты, потом вдвоем решим.

– Хорошо, но решение приму я.

– Есть вариант. Соберем совет присяжных. Я адвокат, ты прокурор. Пусть присяжные решат.

– Знали бы твои клиенты, что творится у тебя в голове, – смеюсь в ответ.

– Некоторые знают, что у меня тройняшки, за это уважают и доверяют еще больше.

– Ну пап…

– Сейчас. На маму напал канализационный Водяной, мне надо смыть его, подождите. – Включает воду и смеется беззвучно.

За годы жизни с тремя детьми и котом мы научились многому.

– Не жалеешь, что ушел из прокуратуры?

– Бывает ностальжи. Но смотрю на расходы моих красавиц и здравый смысл берет верх. На зарплату прокурора я бы не потянул столько юбочек и бантиков. И это еще прокладки и лифчики не начались.

Я смеюсь. Запомнил же.

– Кстати, Вика, звонила, просила завтра с Глебом посидеть пару часов, у них годовщина свадьбы, они хотели сходить с мужем в ресторан. – Юра втягивает воздух сквозь зубы. – Ты хочешь сына, вот бери, тренируйся.

– А можно какой-то поспокойней тренажер?

– Папочка, ну ты где? Как мама? – мелкие скоро высадят дверь.

– Я уже согласилась, так что не задерживайся с работы. – Целую Юру в губы.

Он моет руки, выключает воду и брызгает на меня с пальцев.

– Для правдоподобности.

Я выхожу, щелкаю замком и впускаю стаю.

– Мама, мамочка, – обхватывают мои ноги, – с тобой все хорошо?

– Да, папа меня спас, поэтому сейчас ему надо поесть и подкрепиться.

– А если нас схватит, Водяной?

– Папа его спустил в канализацию и больше он никогда не вернется.

– Ура!!!

– Папочка спас маму!!!

– Это мой папочка спас маму.

– Нет мой.

Юра. Еще 10 лет спустя.

– Папуль, привет, – передо мной выстраиваются мои дети на разбор полетов. Это мы с мамой на выходные слетали в Питер и оставили тройняшек одних.

Одна выкрасилась в розовый, вторая прокола ухо, третья… тоже что-то есть, но пока не явное.

– Тань…?

– Папуль, оно быстро смоется, чесс-слово.

– А что такого, Юр? – складывает руки на гурди Саша. – Сейчас каникулы, девочкам некогда себя проявить. В школе так нельзя.

Закатываю глаза, выдыхаю.

– Ухо? – Киваю Ане. – Тебе двух дырок мало?

– Твои сережки снимать нельзя, а я хочу и другие надеть. Мне дед новые подарил.

Вишенка моя. Я уломал тогда Сашу все-таки проколоть им ушки, чтоб не путаться. Рано. Очень рано для них. Поэтому тут делаю поблажку.

Ахилл у меня на коленях выпускает аккуратно когти.

– Только давай без фанатизма и этим растягивания ушей.

Глажу кота, чтобы убрал когти.