Но тогда Рома спокойно бы про нее говорил, а так он сразу: не лезь, не твое дело.

– А может, причина Ромкин договор? Быть с ней и не соблюдать его не получится. Тут или все потерять или втягивать ее в это?

– Мне кажется у них еще сложнее, чем у нас. Если попадаешь в капкан, то выбраться из него сложно. Тут или покалеченному, но жить, либо сдаться и принять обстоятельства.

– Значит, будем наблюдать за ними, мой прокурор-философ.

Шум в детской. Кто-то не спит и заскучал.

– Маня проснулась, – потягивается Юра.

– Неа, это Аня. У нее такой голос.

– Спорим?

Эпилог.

Ахиллес. 8 месяцев спустя.

Матерь котья! Покой мне только снится... Да где ж от них укрыться?

Лежали себе, лежали такие лялечки, как кабачки на грядки, и вдруг... без объявления войны поползли! Это ж котец просто.

Теперь я словно ниндзя... крадущийся тигр... затаившийся дракон... становлюсь бесплотным духом! Жду, когда детеныши отвлекутся и быстро трансгрессию на кухню... за пропитанием! Чашки мои, кстати, тоже завершили половую жизнь и переместились на шкаф, а лоток надёжно закрыт в туалете! Потому что Анечке нравится есть мои сухарики, Танечка любит мыть ладошки в моем поильнике, а Маришка любит перетряхивать в лотке мои какао и писяо...

Саня орет, прокурор... ну ржет, конечно! Смешно им, а я страдай! Ем я быстро и много... я начинающий волшебник! Когда в следующий раз получится незаметно трансгрессировать на кухню не ясно...

Паппи, приходит с работы. Целует Саню мою. Раньше меня глади. А теперь котяток получил... хм, да они не котятки, а змейки! Хотя по-прежнему пахнут молочком! Прокурор подхватывает своих девочек и сразу всех обнимает.

– Смотрите, кто со мной приехал? Саша, – зовет он мамми.

– Папа… – Саня снова плачет и улыбается.

М-да, ну привет, дед! Давно не виделись... где ж тебя держали?! Ветеринар на диету посадил штоли? Изверги! Старик исхудал... Ну ничего, откормим. Опыт есть. Дед номер два поможет, вместе мы сила! Только мисочки повыше надо поднимать, от ящерок!

Я нервно оглядываюсь, помяни девчушек всуе, скоро про меня вспомнят, и одним махом запрыгиваю на шкаф. Шах и мат, котятки, мои лапищи еще мощны!

Саша встречает и обнимает паппи. Оу, в губы. Опять лижутся... Я прикрываю глаза, и деликатно отворачиваюсь, чтобы их не смущать. Эх, заживем! Теперь у моих котятак в два раза больше дедушек стало. Может, от меня отстанут. Мои кожаные родители шушукаются, так-так-так, навострим уши..."

"Второй дед будет жить в моей комнате. Ну как моей… Раньше я спал с мамми, было тихо и спокойно. Но прокурор в постели к беспокойству! Вместе они то кряхтят, но стонут, то кровать качают... то с детьми возятся, только спать мешают. Пришлось переехать в другую комнату, где потише. Надеюсь, этот сосед не буйный!

Деда идет к внучкам, мои Домбровские садятся на диван и обнимаются.